— У него был шанс выжить. Мизерный, но был. Все-таки, Уго живучее таракана. Наверное, мне даже хотелось, чтобы он остался жив. Не умер так просто.

Мне стало жутко, но в этот момент Дамиан честно разговаривал со мной и я это ценила. Даже несмотря на то, что атмосфера пропиталась тяжестью и каждый вдох давался с трудом.

— Ты так сильно желал именно смерти моему отцу? Почему?

— Потому, что он этого заслуживал, — Дамиан посмотрел на меня. — Мила, благодаря твоему отцу семью Агилар считали грязью. Он своими поступками только подтверждал это. Такие семьи, как моя, или Монтеро, предпочитали просто держаться подальше от подобной падали, но были и те, кто мечтал приставить к виску Уго пистолет и в таких случаях зачищают всю семью. Не жалей его, Мила. Не нужно. Я не хочу, чтобы ты тянулась к тем, кто этого не заслуживает.

— Поверь, я уже давно перестала тянуться к своему отцу и не расстроилась узнав, что он умер, — сказала совсем тихо. Опустила голову и прикусила кончик языка. Некоторое время сомневалась, но все-таки решила рассказать о том, что давно рвало душу: — Уже сейчас я понимаю насколько наивной была, но раньше мне и правда казалось, что я самостоятельно могу справиться со своими проблемами. Помнишь, ты поцеловал меня в больнице и сказал, что заберешь из семьи Агилар? Мама нас увидела и отец отправил меня заграницу. Подальше от тебя. Мы с тобой опять поругались, но я оставила при себе гордость, с которой и пошла в полицию, думая, что там мне помогут и я сама смогу уйти из семьи. Вот только, из полиции меня забрал папа и избил.

— Что он сделал? — глаза Дамиана мгновенно потемнели и он наклонился вперед, зубами сжимая фильтр сигареты.

— Избил, — прошептала. — Очень сильно. Я тогда много времени провела в больнице. Мне же из-за этого сказали, что я не смогу иметь детей.

Я сделала глубокий вдох и качнула головой.

— Поэтому, поверь, жалости к этому человеку у меня нет. Пусть это и было больно, но жизнь уже многому научила. Я теперь лучше разбираюсь в людях.

Еще один глубокий вдох и я потерла лицо ладонью, пытаясь убрать из сознания горечь паршивых воспоминаний. Вздрогнула от неожиданности, когда Дамиан подхватил меня и усадил к себе на колени. Он очень крепко обнял меня, прижимая к себе, а я сразу уткнулась лицом в его шею.

Делая глубокие вдохи, чувствовала запах сигаретного дыма и терпкого одеколона. Это немного успокаивало.

При этом, я ощущала ярость Дамиана направленную на моего отца и вопрос повисший в воздухе: «Почему сразу не рассказала об этом?».

Ответ и так очевиден. Потому, что тогда мы сопротивлялись друг другу и этим только делали больнее.

Зато теперь, в руках Дамиана вновь оживала и дышала полной грудью, так же крепко обнимая своего мужчину в ответ.

***

Наступила пятница и приближался вечер.