– Дело не в том, что Кольцова не выполнила свои обязанности комсомолки и не оказала помощь колхозникам! Это, так сказать, единичный случай.

– Вот именно! – крикнула Мирра и топнула ногой от возмущения. – Надинька… Надежда Кольцова образцовая комсомолка! Она отличница, политинформацию ведёт, в Ленинском кружке участвует!..

– Это всё… прикрытие, ребята, – продолжал Коля очень серьёзно. – Политинформацию ведёт и в кружке участвует, а что у неё на уме? Мы, её товарищи, разве знаем? С чем она встречает сорокалетие Октября, которое весь Советский Союз будет отмечать 7 Ноября?

– Коля, – пробормотала Надинька, – что ты говоришь?

Он слегка повернулся к ней. Золотистый чуб свесился на лоб."

"– Я говорю о том, что сорок лет назад рабочие и крестьяне прогнали буржуев, истребили капиталистов и неравенство! А у комсомолки Кольцовой до сих пор личная прислуга! Да, да! – повысил голос Коля, потому что собрание зашумело с недоумением. – Многие не знают, потому что Кольцова всё скрывает! Давайте спросим у Кольцовой, с кем она живёт в одной, так сказать, квартире? С женщиной, которая не приходится ей родственницей, товарищи! Даже дальней! Эта женщина – служанка Кольцовой.

– Коля, ты чушь порешь! – закричала Мирра. – Надинька выросла на руках у Агаши, они вдвоём остались после смерти Павла Егоровича! Ты ничегошеньки не знаешь!

Коля рубанул рукой воздух.

– И это ещё не вся правда, товарищи! Надежда Кольцова прописала на свою жилплощадь бывшего врага народа!

Комсомольцы затихли, поражённые.

– Да, да, – продолжал Коля гневно. – Они сейчас полезли из всех щелей, эти самые враги! Учуяли послабление!.. Но мы-то знаем, что они творили! Как вредили! Как шпионили! Как сдавались в плен и становились фашистскими прихвостнями! Советская власть гуманна и сильна, она прощает своих врагов, но наше дело быть бдительными! Со всех сторон на нашу Родину нацелены клыки и когти врагов! А Кольцова делит с таким врагом свой кров!

У Надиньки шумело в ушах.

Она взялась за край стола, сильно, до боли, сжала пальцы.

– Доктор Тихонравов реабилитирован, – выговорила она отчётливо. – Ему в НКВД выписали специальную бумагу о реабилитации.

– Да что там бумаги! – с силой отверг её сообщение Коля. – Они, эти шпионы, какие хочешь бумаги могут себе выправить! На то они и шпионы! А мы, товарищи, всё проморгали! Мы не заметили, когда наш товарищ Надежда Кольцова стала превращаться в буржуйку и приспешницу! Её поведение, её образ жизни должны стать предметом принципиальной оценки со стороны комсомольской организации. Может быть, ещё не поздно! Мы сумеем спасти Надежду, вернуть её в строй советской молодёжи!

– Правильно! – одобрительно крикнули с места.

У комсорга был растерянный вид.