Ему хотелось войти, посмотреть, что там и как, однако он не смог открыть дверь. Лиля на полном серьезе сказала, что фея его не пускает. И легко толкнула дверь. Та открылась…

Ну и ничего там особенного не оказалось: пылища, мусор да паутина. Родион снова посмеялся над девчоночьими бреднями и вышел вслед за Лилей. На пороге, помнилось, оглянулся – и в глаз бросилась низкая потолочная балка. Подставь стул – и окажешься прямо под ней. Наверное, тут и повесилась та самая «фея».

Потом он про все это и думать забыл, конечно: такие события в собственной жизни развернулись, что не до старых баек стало! Но сейчас вдруг так заныло сердце, когда встал перед этой низкой дверью…

Толкнул ее что было сил.

Ворвался…

Лиля с петлей на шее стояла на табурете прямо под низко нависшей балкой. Она шагнула с табурета как раз в то мгновение, когда Родион открыл дверь.

* * *Тася сидела во дворе больницы. Люди в больничных пижамах медленно проходили мимо. У всех были странные взгляды: казалось, эти люди смотрят внутрь себя. Окружающего для них как бы не существовало. Они жили в каком-то своем мире. Может быть, там им было лучше, спокойней…

А может быть, Тасе это просто казалось.

Может быть, ей казалось так потому, что это была не простая больница, а психиатрическая лечебница. А там, в одной из палат, находилась сейчас Лиля.

Она лежала на топчане, привязанная ремнями. Никого не узнавала, ничего не понимала. Она день и ночь кричала: «Не трогайте меня! Отпустите! Не хочу!» Лиля тоже жила в каком-то своем мире, но это был мир насилия, ужаса и горя, и лучше, спокойней ей там не было и быть не могло. Успокаивалась она только после укола.

И хотя главврач непрестанно уверял Тасю, что Лиле гораздо лучше, что все пройдет, потому что все проходит рано или поздно, Тася не верила ни одному его слову.

Ей было страшно… так страшно! Неужели суждено потерять дочь? Лиля не умрет, она крепкая, здоровая, но разве безумие – не та же смерть?

Наверное, надо уйти. В палату ее все равно не пустят. А Дементий ждет…

Она еще ничего не рассказывала ему о том, что случилось. Жалела, берегла… Но сейчас поняла, что больше не может, что надо разделить с кем-то эту тяжесть и эту боль.

Господи, спасибо, что ты оставил хоть это утешение – любовь мужа! Спасибо, что есть человек, который обнимет и скажет ласково: «Все будет хорошо…» Как же это нужно, чтобы рядом постоянно был кто-то, кто может сказать: «Все будет хорошо!.

.»"

"Постоянно был кто-то рядом… Да нет, Дементий в больнице, только поэтому они и видятся каждый день. Однако между ними и слова не произнесено о том, что будет, когда его выпишут!

Уедет он в общежитие – или где он там живет, вернется домой? Они останутся друзьями и соседями, как раньше, или?..

Во двор ворвалась «Волга» – светлая «Волга».