— Усь, вот смотри, мужья уходят, бросают своих детей, бросают грудничков, беременных жён бросают, если они там находят новую любовь или ещё что-то и ты ни на каком домкрате не притащишь их обратно. А здесь, согласись, странно это, если он ушёл, если он ничего не чувствует к тебе, то что его так плющит? Зачем ему нужно опять с тобой сойтись? Я не верю в то, что у него есть какие-то глупые замашки наподобии того, что моя жена не будет ни с кем, кроме меня. Да нет. Нет, Усь, ну не может он уходить и возвращаясь, делать вид, как будто бы ему все равно. Не все равно, если возвращается, Устинья, значит любит, как бы сейчас глупо не звучали мои слова.

Особенно после того, что было у нас недавно. Ну не бывает такого. Мальчики они как обрадуется чему-то новому, а потом вроде бы надоело, вроде бы уже и не радостно, а ничего поделать не могут. Так и этот. Что ты думаешь, Адам отличается от других мальчиков? Да нет. Такой же. И поэтому я и спрашиваю что там у вас случилось? Объясни мне. Расскажи, как так произошло, что он ушёл…

Я облизала пересохшие губы.

— Как получилось?

Если бы свекровь знала о том, что он мне сказал, когда уходил, она бы прям тут слегла.

— Мам, я думала, что он меня все эти годы любил, а он потом взял и заявил, что хочет развода. А потом взял и появился у меня перед глазами со своей беременной любовницей, а сейчас задёргался, занервничал, потому что я подала на развод и я нашла адвоката, который возьмёт дело о разделе имущества в свои руки. Мам, не надо обольщаться. Не надо считать, будто бы у Адама есть чувства, поэтому он возвращается. Нет."

"Говорить это было неприятно, как будто бы я по живому матери резала.

Она всхлипывала все чаще и старалась вытереть глаза так, чтобы слезы не размазывались по лицу.

— Он-то, может быть, мам, и хороший, но только ничего хорошего он в своих поступках сейчас не делает.

Произнеся это, я тяжело задышала. Задрожала и дыхание рваное было, ненормальное.

— Усь, ну может ты с ним поговоришь. Может, вы что-то придумаете? Ну что он носится как оголтелый, как будто бы курица с отрубленной головой. К тебе дёргается. Ты не пускаешь. Ко мне лезет, а я злюсь. Сам же все разрушил. Может вы подумаете?

Я была бы с радостью готова подумать, но только не о том и не в контексте того, что у нас с ним есть какое-то общее будущее.

Только думать Адам не хотел. Он носился и рубил наотмашь все. Он даже не понимал, что мне в беременности никакие перемены не нужны. Была б моя воля, я бы его даже в графе отец не прописывала, но пропишут же. По закону пропишут ведь.

— А может быть, он подумал, что ребёночек не от него Устинья, а?

И в этот момент я ощутила, что по крови разогнался адреналин. Мне самой никогда эта мысль даже не лезла.