— А по твоему это правильно, да? — взбесился Адам. — По твоему это правильно, когда жена встаёт и уходит от мужа?

— Потому что муж не знает, что такое хорошо и что такое плохо. Я на коленях тебя умоляла, чтобы ты прекратил. Чтобы ты остановился. Я тебя просила ещё после первого раза, когда ты приехал домой в заляпанной рубашке кровью. Я тебя умоляла ради сына прекратить. Ну нет. Тебе хотелось всего и сразу. Ты хотел идти по головам и плевать, что эти головы были уже у трупов. Так чего ты ждёшь от меня? Того, что я скажу, что я не права? Я права была Адам.

Я резко соскочила с дивана и поняла, что меня всю трясёт настолько сильно, что я даже не могу это контролировать.

— Я была права. Если бы я тогда не забрала Назара и не уехала от тебя, то никакого «сейчас» у нас не было. Я бы не родила Родиона.

— Ты бросила меня!"

"— Я поставила тебе выбор: либо я и твой сын, либо твои компаньоны, которые непонятно куда тебя бы завели!

— Никуда бы они меня не завели. Ты думаешь у меня не было никогда головы на плечах?

— У тебя всегда была голова на плечах. А ещё непомерные амбиции. — Обрубила я, желая прекратить этот спор и наконец-то вырваться из плена воспоминаний.

Зима была. Холодно было.

Я знала, что он сотрудничал с какими-то не то чтобы бандюгами, но явно людьми не самой честной профессии.

Тогда шёл вопрос о переоформлении каких-то бумаг на большое промышленное помещение. Я знала, что скорее всего будет рейдерский захват. Я как одним местом чуяла, что из этого ничего хорошего не выйдет. Я его столько раз умоляла.

— Адам, пожалуйста не надо, я тебя прошу. Адам, это опасно, Адам, я не хочу. Я не хочу такой жизни.

— А хочешь по-прежнему скитаться по съёмным хатам? — Спросил тогда зло муж.

Я отвела глаза знаешь.

— Лучше по съёмным хатам, чем к тебе раз в месяц на свидание.

Я очень хотела, чтобы он не лез в криминал.

Я собрала Назара. Сверху комбинезона укутала его в бабулину шаль. Я не помнила, почему уже автобусы не ходили, хотя сейчас подозреваю, что просто по времени было слишком поздно. И я шла с одного района города в другой, к своей бывшей однокурснице. Я знала, что Настя точно сможет приютить меня на пару дней. Я не хотела беспокоить своих родственников, либо мать Адама, потому что она бы обо всем догадалась.

Я шла.

Я очень хотела, чтобы Адам одумался и поставил точку во всех этих отношениях.

Он нашёл меня через четыре дня. Упал на колени. Тыкался носом мне в живот и умолял вернуться. Говорил, что мы самое дорогое, что у него есть.

И мы вернулись, при условии того, что больше не будет никакого чёрного бизнеса, никаких денег, лежащих в шифоньере на полке и перетянутых резинками.

Сейчас, стоя я перед Адамом, понимала, что этот поступок был правильным, потому что если бы я сломалась — стала бы женой бандита.