Единственное оправдание, которое могло быть в этом случае, тебя просто воротило от меня. А потом вдруг начинается удивление:” ах, с чего это муж изменяет? Ах, как так получилось?” Да, обычно получилось, потому что если я пришёл, увидел тебя, то я тебя захотел и мне абсолютно плевать: была ты в душе, не была ты в душе. Я просто тебя хочу, но ты делала из этого какой-то спектакль. Цирк с конями устраивала. Сходи в душ, помойся этим мылом, помойся тем мылом.

— Ты сейчас просто себя оправдываешь. — Хрипло произнесла я, глядя на мужа надменным взглядом.

— Нет, блин, Устинья. Я себя не оправдываю.

Я просто говорю о том, как это выглядело по-идиотски в нашем с тобой браке и не надо после этого рассказывать мне о том, что у нас все было нормально. Ни черта у нас не было с тобой ничего нормального! Если бы у нас с тобой было нормально, не появилась бы третья участница этого «нормально». Я не железный и поверь, иногда загоны твои доводили чуть ли не до трясучки. Ты меня готова была, как телёнка на поводке держа за причинное место водить каждый раз в душ. Да не хочу я в душ! Я к тебе хочу! Вот в чем была проблема.

— Ты глупец. — Выдохнула я и зажала ладонью рот в шоке от того, что смогла это сказать ему в глаза.

В шоке от того, что у меня вообще язык повернулся.

— Да, твою мать, я глупец! Нажрался, накушался всей твоей педантичной фигнёй. Даже в самом крепком браке случаются моменты, когда все идёт через одно место. Но почему-то только у тебя всегда возникали такие идеи, что если что-то идёт не гладко, то значит надо это все бросить.

— Не надо мне сейчас здесь притягивать несуществующие вещи к нашему браку. Если бы я каждый раз бросала то, что меня не устраивает — мы бы с тобой разошлись ещё черт знает когда.

 — Едко выдала я, понимая, что если у меня был пунктик на гигиене, то у Адама характер в принципе был не сахар, и я достаточно хлебнула с ним всякого, чтобы иметь своеобразные преференции. Например в вопросе того, что не надо ко мне лезть после сигареты. Не надо ко мне лезть после алкоголя.

Я считала, что я в своём праве настаивать на маленьких уступках в отношении жизни со мной.

Но видимо, для Адама это была неподъёмная цена, которую он просто выстрадывал.

— Так ты так делала каждый раз.

Я воззрилась на него со злостью.

— Не надо врать. — Произнесла я по слогам, но Адам, выставив палец на меня, резко рявкнул:

— Назару было два года. Ты встала и ушла.

Глава 23

— Если бы я не забрала сына и не ушла, то через год я бы стояла на твоей могиле. — Произнесла я звенящим голосом от боли и шока.

Смотрела на Адама, стискивала ладони в кулаки.

— Если бы я тогда струсила, то мне бы через несколько недель нужно было поехать на освидетельствование в морг. Так что не надо мне здесь говорить о том, что я поступила как-то неправильно.