По прищуру Бориса Анатольевича я понял, что он не отступится пока не узнает правду и я быстро изложил всю ситуацию.

— Некрасивая ситуация. Да. — Подтвердил мои мысли старый знакомый и тряхнул седыми волосами. — Некрасиво. Но девочка должна была понимать, с кем связалась.

Я пожал плечами.

— Ну а сам как?

Пришлось снова вкратце все обрисовывать.

— С матерью конечно не тяни. Не тяни. Если есть ответ с Польши, сразу собирайся и вези. У нас хорошие врачи. У нас хорошие специалисты, но у нас элементарно иногда нет тех лекарств, которые есть за границей. Понимаешь? У нас это просто не проходит сертификацию. А там может быть вытащат. Может повторную операцию сделают.

Я понятливо кивнул и снова посмотрел на мобильный, ожидая хоть какого-то ответа от врача матери. Плюсом ждал новостей от Родиона и пока меня Борис Анатольевич оставил наедине с собой, я быстро позвонил своему сбшнику и отдал приказы о том, чтобы приставили охрану и к отцу, и к тёще с тестем, к Родиону, к родителям Софы, к самим Софии с Назаром. Ко всем короче. Абсолютно ко всем. Я не мог пустить все на самотёк. Особенно в контексте того, что сейчас происходило.

Родион позвонил через пару часов и выдохнул в трубку:

— Слушай, все. Все. Я короче договорился с главврачом. Будем оформлять перевод и готовить вылет.

— Молодец. Как Назар?

— По-моему приходит в себя. София с него не слазит. Но она хотя бы с ним разговаривает. Правда разговор контекста такого, что не смей здесь сейчас попытаться свинтить, либо скинуть ответственность. Но они хотя бы разговаривают, понимаешь?

— Да. Тогда все отлично. Проконтролируй эту ситуацию, пожалуйста пока я занят. Я ко всем охрану приставил. Поэтому не удивляйся.

— У нас есть какие-то проблемы?

— У нас нет никаких проблем. За исключением имеющихся. Поэтому ухо востро держи. Я с матерью скорее всего полечу в Польшу и поэтому ты мне нужен будешь здесь— в сознании и с нормальными действиями.

— Я тебя понял. — Холодно ответил сын и я вздохнул.

— Да все так и будет.

Когда Галину отвезли в операционную, я зашёл в её палату и перетряхнул вещи. В кармане домашних штанов был мобильник— запароленный. Психанул и бросил телефон на кровать и стал дожидаться Галину.

Вернули через сорок минут. Она была ещё под наркозом. Поэтому я не размениваясь и не расшаркиваясь на всякие реверансы, приложил её палец к кнопке датчика, чтобы разблокировать мобильник и начал возиться в переписке.

Да, не верил я в то, что молодая девка из клуба может быть настолько настырной. Значит у неё либо был хороший покровитель, либо кто-то, кто её направлял в нужную сторону.

Провозившись с телефоном с полчаса, я наконец-таки нашёл странное сообщение: “ он упёртый. Никак не собирается даже выслушать меня”. Ответа не было.