Хотя решение было на поверхности — просто выспаться, да только я спать не мог.

— Адам, это же не шутки.

— Я знаю, я не намерен шутить в этой ситуации.

Устинья так засопела, что я это слышал отчётливо.

— Хватит, не переживай. Ты абсолютно точно не должна париться насчёт этой ситуации. Ты не обращай внимания. Номер заблокируй. Если тебе будет комфортно, я бы попросил тебя какое-то время попередвигаться с охранниками.

— Что ты наделал? — Спросила Устинья, заставляя меня поморщиться.

— В том-то и дело, что я ничего не сделал. — Выдохнув, признался я. — Но я не хочу, чтобы ни ты, ни дети подвергались какой-либо опасности, поэтому, если у тебя нет никаких возражений, я к тебе отправлю сегодня двух ребят. Ну и в принципе, тебе же сейчас надо как-то передвигаться, я так понимаю, машину ты не трогаешь, вот тебе и водитель будет.

— Ты что-то задумал, — шепотом выдала Устинья, и я простонал мысленно.

Ну, задумал.

И что теперь ей об этом знать надо было?

Необязательно.

— Адам, поклянись, пожалуйста, что ты не совершишь непоправимого.

— Мы же только что с тобой обсуждали, что мне нельзя присесть. Поэтому я буду действовать исключительно в рамках законодательства.

— Я тебе не верю, а знаешь, в чем отличие?

— Ну, удиви, — усмехнувшись, произнёс я.

— Ты можешь вертеть законом, поэтому я не уверена, что ты будешь действовать в рамках закона.

— Не переживай, все будет хорошо. Сообщение удали, чтобы не нервировало. — Произнеся это, я положил трубку, отписался Родиону, чтобы присматривал за матерью.

Если эта дрянь не понимает, что нельзя, значит, надо сильно доходчивее донести до неё это.

Файлик с её данными лежал в углу стола, поэтому я развернул документы. Вчитался, адрес посмотрел.

Ну хорошо.

Приехав к ней в квартиру, я не стал расшаркиваться, а долбанул кулаком по двери. Зажал глазок ладонью. Вообще в этих ситуациях рекомендуется не лезть и отдать приказ, но только вот я не любил подставлять других. Это же как получается, от того, что начальник приказал сделать что-то, ответственность все равно лежит на подчинённом, а мне это не нужно было.

Галина по глупости, наивности открыла дверь, а когда увидела меня, разъярённого, с глазами налитыми кровью, взвизгнула, попыталась её закрыть, но я долбанул рукой в полотно с такой силой, что дверь чуть было торцом не приложила Галю в лоб.

— Мне кажется, мы с тобой все обсудили, — произнёс я скрипуче хрипло и, сделав несколько шагов внутрь, заметил: — Ты ведь такая глупая, до сих пор не можешь понять, что ты не с тем связалась.

— Что тебе от меня надо?

— Ну как это что? Я же сказал, что меня не устроит какой-то промежуточный вариант. Значит, сегодня будем делать все по-взрослому.

— Знаешь что, я сейчас ментов вызову.

Она дёрнулась к телефону, схватила трубку.