Честно же высказал свои опасения относительно третьей беременности. И вот неоднозначная, знаешь, какая-то ситуация получается, что вроде бы я и что-то сделал нравственно правильное, но подоплёкой к этому была абсолютно чудовищная, ужасная причина — предательство, так что нет, Устинья. Здесь вопрос стоит не в доверии.

Я зажал ладонями глаза и тяжело вздохнул."

"— Здесь вопрос стоит исключительно в том, что иногда надо уметь затормозить. Иногда надо понять, что не все, чего желаю я, этого желает господь, так бывает и дерьмово, что я это осознал только сейчас. Стоя на перепутье, стоя у разбитого корыта, и абсолютно не понимая, за что хвататься, но я тебе обещаю, что я все исправлю.

У Устиньи по щекам потекли слезы, она постаралась скрыть их от меня, отвернулась.

А я, чтобы не смущать, осторожно встал из-за стола, сделал несколько шагов в зал. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя помимо того, что была преданной ещё и униженной, она имеет право на свои слезы.

Глава 66

Адам.

— Я не сильная, — шепнула Устинья, пристёгивая ремень безопасности.

Я дёрнулся, непонимающе посмотрел на неё.

— Ты о чем сейчас?

— Я не сильная, ты говорил, что я сильная.

По глазам моим, видно, жизнь тряхнула. Жизнь долбанула, но, Адам, я не сильная.

Она обняла себя за плечи, словно показывая, насколько беззащитна.

— Нет, Устинья, — мягко ответил я и покачал головой. — Сильные люди рожают слабых людей. Поэтому как бы тебе не казалось, что ты у меня слабая, на самом деле ты очень сильная женщина. Это надо ещё попробовать и попытаться отъявленного психопата сделать порядочным бизнесменом. Это ещё надо попытаться этого психопата вытащить из самого дерьма. Поверь, слабая женщина не остаётся.

Она уходит, а ты, стискивая зубы, тащила за волосы меня, тащила из этого болота.

— Ты сам себя тащил, — сказала Тина тихо и сморкнула слезы. — А я…мне кажется, иногда, что я настолько какая-то неправильная, что ли? Ты вот ушёл, а я сидела и не понимала, что мне делать. Ты вот ушёл, а мне казалось, у меня жизнь кончилась.

— Ну, если б ты сразу узнала про измену, ты бы была более активной, поверь мне. Ты бы мне просраться дала ещё документы из загса не получив.

Устинья покачала головой, не хотела мне верить, не хотела понимать, что самая истинная и большая сила женщины в её слабости, как бы это по-дебильному не звучало.

— Я вот просто вспоминаю. Что было у родиона на дне рождении, стояла растерянная, взмахивала руками, не понимая, что, что, что теперь происходит. Если бы не ты… Если б ты не сориентировался. Господи, я как вспомню, как ты Софию выдернул из-под машины, Адам, если бы не ты ни у кого бы не было сегодня, понимаешь?

— Нет Устинья, я не понимаю. Потому что ты рассуждаешь об абсолютно неправильных вещах. Есть дела женские, есть дела мужские.