Я чисто из вредности это сделала, просто нажала на кнопку и заблокировала все двери, когда Адам подошёл к водительской.

Я тяжело вздохнула, он тут же выхватил ключи и попытался снова снять машину с сигналки, но я опять нажала на кнопку блокировки и так делала до тех пор, пока машина не стала хрипеть и разрываться от сигнализации.

Адам вышел из себя и ударил по своему окну кулаком."

"— Устинья прекрати, — перекрикивая звук воя сигнализации, выдал Адам. А я покачала головой. Поэтому, когда он все-таки прекратил пытаться открыть машину и поднял руки, я медленно потянулась и разблокировала двери, вылезла наружу, даже не стала поворачиваться и что-то ему доказывать, либо о чем-то с ним разговаривать.

Я ненавидела его так, как ненавидит только слепо любящая женщина.

— Устинья! Да прекрати ты! — Адам догнал меня. Забежал вперёд, желая остановить.

Я смотрела на него исподлобья.

Молчание — серебро, слово — золото. Не хотела разбрасываться последним.

— Ты можешь мне объяснить, какого черта происходит? Я все прекрасно понимаю, мы разошлись с тобой, но разве я тебя чем-то обидел?

Я отвела глаза.

— А предательство это не обида, а двадцать пять лет брака это видимо, просто цифра.

— Если ты что-то хотела, ты могла это все взять. Я не лезу в твою работу. Я не лезу в твою жизнь. Я оставил тебе ровно все то, что ты запросила. Мы с тобой не срались, ложки не делили. Я не выказывал никакого недовольства, даже если бы ты сказала о том, что хочешь все поделить по закону.

— Но ты сказал мы не будем делить по закону.

— Потому что я не вижу смысла! Зачем сейчас мы будем создавать юридические проблемы для того, чтобы все было у нас законодательно закреплено. Если ты что-то хочешь, ты всегда можешь об этом попросить.

— А я не хочу просить. — Выдохнула и сделала шаг в сторону.

— Устинья, да прекрати ты. И в конце Концов. Ладно, хорошо, предположим, я чего-то недопонял в нашем разводе, да, сказал, что ничего не будет делиться у нас по закону, но только это исключительно из того, что я прекрасно знаю, что ты не разберёшься во всем этом. И опять нам придётся контактировать, да?

— А тебе очень тяжело контактировать с бывшей женой, которая забеременела от тебя, а ты, как последняя скотина, взял и решил отправить её на аборт, ведь у тебя там беременная девка? Девка в какой-то момент стала ценнее двадцати пяти лет брака?

— Сейчас мы сядем в машину, я тебя отвезу домой, и во время дороги мы с тобой все это прекрасно обсудим.

— У меня своя машина за углом стоит. Так что не беспокойся.

Я перехватила его запястье и постаралась отодрать от своей руки.

Не получилось.

— Зачем ты решила трясти грязным бельём?

— Я не трясу грязным бельём. Просто уже все знакомые, которые есть в округе, оказывается, прекрасно знают о том, что я дура набитая.