Просто это не моя тайна, Поэтому, как-то так…

— Ладно, проехали. Рассказывай, зачем я понадобился археологической экспедиции? Историк и археолог из меня так себе, если что, — сказал я и подмигнул ей. — Это я тебя тоже на всякий случай предупреждаю.

— Я бы не назвала это экспедицией, скорее небольшое путешествие нашего маленького отряда.

— Ты мне никогда не говорила, что состоишь в каком-то отряде, Лазарева. Сегодня день сюрпризов?

— Да не то чтобы состою… В общем, ты сейчас все поймешь. Нас всего четверо, — продолжила она. — Двоих ты знаешь — меня и Емельяна Гордеева.

— Тот, который вместе с тобой Бориса активировал?

— Да, тот самый, — кивнула она.

— Плюс еще Андрей Шмелев и Федя Ермолов. Они тоже когда-то в «Китеже» учились. Я когда на первый курс пришла, они уже на четвертом были. Шмелев тоже в стальном классе учился, а Федька — стихийник.

Она отпила еще кофе, а затем долила в чашку немного сливок и положила еще одну ложку сахара.

— Вообще-то, обычно они втроем своими делами занимаются, но в этот раз предложили и мне с ними съездить. У них Андрей за старшего. Вот он и решил, что моя голова им не помешает. Сказал, что задание слишком необычное, — Полина пожала плечами.

— Ты же знаешь, я одиночка и люблю сама раскрывать секреты, а потом вытаскивать их из всяких пещер… Но такое задание… Даже мне интересно стало… К тому же отказывать было неудобно. Они меня часто выручают. Я много артефактов через них покупаю.

— Понятно… Кстати, а с каких это пор ты одиночка, Лазарева? — спросил я. — Получается, мне наши с тобой приключения приснились?

— Ты — это исключение из правил. Особый случай, так сказать.

Вот как? Приятно слышать такие слова, черт возьми! Не знаю почему, но вдруг мне в голову пришла мысль, что только ради вот такого признания стоило на денек смотаться в Катринбург.

— Угу, значит не приснилось, — кивнул я. — Рад, это слышать. А эти трое из вашего отряда вообще чем занимаются? Тоже, как и ты по всяким пещерам бродят? Если ты сказала, что артефакты через них доставала.

— Типа того. Только у нас с ними цели разные, — сказала она. — Я этим занимаюсь из любви к искусству, так сказать. Просто потому, что мне это безумно интересно, а они таким образом деньги зарабатывают. Ищут артефакты и всякие древности, а потом их продают и получают за это очень хорошие деньги.

— Ну не знаю, такое себе… Не хотел бы заниматься чем-то подобным. Я понимаю, когда хочется достать артефакт, чтобы себе его оставить, или там еще для какого-нибудь полезного дела, — сказал я и пожал плечами. — А просто так продать…

— Каждому свое, сам ведь понимаешь. Лично я их за это не осуждаю. Все зарабатывают как могут. Что плохого в том, что они продадут артефакт, который до этого валялся без дела в какой-нибудь Богом забытой пещерке? — спросила она.