Я заметил взволнованный взгляд стоявшей за спинами парней Котовой.

— Расслабьтесь, пацаны, — ответил я. — Профессор сказал, что я отличный парень. Он так и начиркал в ведомости: «отлично».

Ко мне потянулись сразу несколько рук для поздравительных рукопожатий.

Первым делом я пожал руку своему брату.

* * *Кирилл и Артур предложили, чтобы мы задержались около кабинета, где проводили экзамен. Парни ждали, когда «отстреляется» Наташа Торопова — она уселась к столу перед Хоттабычем после меня. Я лишь пожал плечами и отошёл к окну. Щуплые абитуриенты потеснились, уступили мне место рядом с подоконником. А троица низкорослых, похожих друг на друга девчонок тут же набросилась на меня с вопросами — их голоса дрожали от волнения и испуга. Я не отказал девицам в ответах. С трудом припомнил лицо лишь одной из них (она в моей прошлой жизни училась в группе «лётчиков»).

Появление Тороповой мы ждали почти тридцать минут.

Наташа вышла из кабинета на прямых ногах, с блестящими от слёз глазами. Артурчик и Лена Котова наперегонки кинулись к ней с расспросами. Следом за Прохоровым подошёл к Наташе и Кир.

А через пять минут Артурчик мне сообщил:

— Тройку схлопотала. Не повезло. Как думаешь, Серёга, Наташка поступит?

— Что у неё по другим экзаменам? — спросил я.

— «Отлично» за письменную математику и «хорошо» за устную, — ответил Прохоров.

«Ровно четвёрка средний балл, — подумал я. — Меньше, чем у Кирилла. Это замечательно».

Пожал плечами и сказал:

— Скорее всего, пройдёт. Но точно мы узнаем это в следующий вторник. Когда обнародуют списки зачисленных на первый курс.

«Интересно, — подумал я, — если Торопова сейчас не поступит в МехМашИн, спасёт ли это её от гибели в тысяча девятьсот семьдесят пятом году?»

Глава 19

После экзамена по физике мы возвращались домой в приподнятом настроении. Почти как тогда, в прошлой жизни. Наташа Торопова осталась в институте в окружении утешавших её девчонок. Прохоров (как и мы) о её неудаче позабыл уже в вестибюле главного корпуса МехМашИна. Артурчик после экзамена поспешил к таксофону, позвонил отцу. Сообщил родителю об очередной пятёрке. Из кабинки телефона-автомата он вышел будто повзрослевшим. Заявил, что вернётся в отцовскую квартиру, когда захочет. Сказал: сейчас он поедет с нами в посёлок… пить водку. Мы с Киром поддержали его решение. И вскоре уже шагали втроём (плечо к плечу) по освещённой редкими фонарями Речной улице — в точности, как и в той реальности, что существовала теперь лишь в моих воспоминаниях.

Мы приняли поздравления от родителей. Наспех поужинали — Прохоров поучаствовал в нашем застолье. «Дёрнули» с папой по «соточке» за будущих экономистов.