Говори зачем пожаловал? Ума не приложу, по какой причине я мог бы понадобиться мальчишке вроде тебя, — он повернул голову ко мне и огонь в камине осветил левую сторону его лица, отчего возникло ощущение, что его шрамы начали двигаться. — Андрей мне что-то плел про какое-то сочинение, которое ты пишешь в своей школе, но толком я ничего не понял.

— Я его обманул, никакого сочинения я не пишу, — сказал я и посмотрел на Ибрагима, который уселся на пол возле камина, так, чтобы видеть нас обоих. — Я пришел к вам по делу.

Старик кивнул и занялся трубкой. Сделав пару затяжек, он пошамкал губами и на правой стороне его лица появилась улыбка.

— Вообще-то, старшим врать нехорошо, но ты меня заинтриговал… Какое же у тебя ко мне может быть дело?

— Мастер Эртель, — обратился я к нему, как учил меня Ибрагим. — Мне нужна ваша помощь. Так сложилось, что мне позарез нужно раздобыть прах кашалота. Это вопрос жизни и смерти.

— Жизни и смерти говоришь? — вновь усмехнулся он. — От мальчишки твоих лет слышать такое забавно. В твои годы самой большой проблемой у меня было как стащить у отца немного табаку и не попасться на этом.

— Вообще-то, это правда… — нахмурился я. — Просто вы великий Убийца Чудовищ…

— Тогда говори и не трать мое время попусту, — вдруг разозлился он и поерзал в кресле своим тощим задом. — За каким чертом тебе понадобился пятнистый кашалот?

— Расскажите ему все как есть, мой господин, — посоветовал мне Турок. — Так будет лучше всего. Все, что можете.

Я и рассказал. Не все, конечно. В этой версии истории вовсе отсутствовала Софья с Вороньим Амулетом, зато присутствовал Чернопятов, который из-за моей одаренности решил заполучить мою душу и вот уже несколько лет охотится за мной. Заключительным аккордом стало мое желание самому прикончить его.

Все то время пока я рассказывал, он курил и лишь иногда бросал на меня неопределенный взгляд, по которому ничего нельзя было понять. К тому моменту, когда я закончил, его трубка давным-давно уже потухла и он просто посасывал ее как леденец.

— Чувствую я, что история твоя — вранье чистой воды, — подвел итог Апостол, обдумав все как следует. — Однако, кое-что возможно и правда. Кто-то же тебя надоумил прийти ко мне со своим вопросом, а чтобы об этом узнать, нужно было крепко постараться. Теперь скажи мне вот что, кто тебе рассказал, что у меня можно спросить про пятнистого кашалота? У кого-то из наших бестолковых учеников слишком длинный язык?

— Угу, — кивнул я. — Скажем так — бывших учеников. Теперь он уже мертв.

— В каком смысле уже мертв? — удивленно выкатил на меня свой единственный глаз Эртель и мне было приятно, что я тоже могу его кое-чем удивить.

— Я некромант, — сказал я. — И могу видеть призраков. С некоторых пор вожу знакомство с одним из ваших бывших учеников.