— Ого, — задирает голову Дуня, пытаясь разглядеть последние этажи высотки. Подталкиваю её к входу.

В холле нас встречает охранник.

— Своя, — говорю ему. — Пропускать сразу ко мне. По этажам шляться запрещено. Без моего согласия на улицу не выпускать.

— Понял, — кивает парень. — Передам сменам.

Дуня догоняет меня у лифта и недовольно сопит в затылок. Встаёт рядом. Пока мы взлетаем на последний этаж, снова осматривается по сторонам.

— Это всё твоё? — спрашивает она.

— Нет. У меня есть доля в этом бизнесе. И «гнездо».

— Гнездо? — хмурит брови.

— Сейчас увидишь.

Выходим на моём этаже.

— Можешь тут погулять по этажу. На остальных тебя срисуют по камерам, поймают и приведут ко мне.

— А здесь нет камер? — крутит головой, пытаясь найти хотя бы одну.

— Есть, но изображения с них не выходят на обычные посты охраны. Те, у кого имеется доступ на просмотр этого этажа, не такие добрые, как милый парень внизу. Поняла?

— Да уж не тупая, — фыркает моя мелкая головная боль.

Захожу к себе в кабинет. Включаю свет, комп, снимаю одежду, делаю кофе покрепче, беру чистый лист бумаги и набрасываю список людей, причастных к истории шестнадцатилетней давности, начиная с себя, потому что я тоже часть этой схемы.

«Я» — рядом рисую ворона, раскинувшего крылья. Я был счастлив…

«Ира»

«Алихан и Эльмира Ахмедовы — родители»

«Рустам — старший брат»

«Асад Юнусов — мудак», — зачёркиваю и пишу: «муж. Будущий», — тогда он ещё только претендовал.

Это самый первый круг причастных. Делаю метки возле каждого имени:"

"«Алихан жаждал брака нагулянной дочери с проблемами со здоровьем и сложным характером с представителем известного рода Юнусовых.

«Перепроверить и дополнить информацию по Асаду.»

У меня есть на него папка, но там мало.

«Эльмира Ахмедова ненавидела дочь любовницы своего мужа, которую ей пришлось принять в их доме. Прилюдно унижала. Жаждала быстрее избавиться.»

«Рустам…»

Стучу ручкой по столу. Слушаю, как по коридору шаркает Дуня. Открываю в углу изображение с камер, смотрю за ней. Бродит вдоль окна. И не боится ведь, а. Отбитая на всю голову.

Отвлекает, да. Стоит перестать думать о ней или схеме, и у меня внутри вспыхивает адское пламя, ворон расправляет крылья, желая прямо сейчас вцепиться когтями в чью-то душу.

Мирный Иру увёз. А почему? Потому что я позволил!

Глава 23

Ворон

Мой фокус смещается туда, и к пламени прибавляется разъедающая кислота ревности. Она плещется внутри, то и дело прожигая броню и брызгая прямо на сердце. Давлю на грудь кулаком, делаю вдох. Лицо горит.

— Блядь, блядь, блядь!!! — луплю ладонью по столу. Подставка с канцеляркой подпрыгивает, на пол улетает карандаш и пара серебристых скрепок.