— Я не ставлю тебе никаких ультиматумов, и даже не прошу измениться. Не надо, пожалуйста, ничего делать для меня и ради меня, — нервно сглатываю, с трудом подбирая правильные слова. — Ты идеальный. Во всем. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Просто мы разные. Мы хотим разного. Так бывает. Никто не виноват, — глажу его щеки большими пальцами. — Давай остановимся здесь. В этой самой точке. Пока мы не начали ненавидеть друг друга.

— Родная моя, что ты несешь? — хрипит Паша и прожигает меня насквозь тяжелым взглядом.

Не получается мягко. Никак. Отстраняюсь и отхожу на комфортное расстояние.

— Нельзя усидеть на двух стульях! — пытаюсь донести более жестче. — Ты не можешь быть Палачом и иметь семью одновременно. Ты же сам все это прекрасно понимаешь. Или там начнешь лажать, не дай бог с тобой что-то случится. Я себе этого никогда не прощу, — качаю головой, нервно кусая губы. — Или нас опять кинешь под каток мести своих врагов. Мы — твое слабое место. А я не позволю! Хватит! — устало выдыхаю и упрямо продолжаю. — Это нечестный обмен. У меня двое детей! Собой рискуй как хочешь, это твоя жизнь, но ими рисковать я тебе не дам.

— Ир, да ты чего? — пытается подойти, но я жестом останавливаю.

— Все хорошо. Правда. Это не истерика, а обдуманное решение, — уверяю его, а в большей степени себя. — Мы просто поторопились. Я не могу так. Я не готова. Я не хочу.

— Чего ты не хочешь, Ир?! — от бессилия снова заводится он, наверное, в глубине души уже понимая, что ни на что не влияет и эту ситуацию не контролирует. — Со мной быть?

— Жить с тобой как на вулкане. Вздрагивать от вибрации телефона и подсознательно ждать, что тебя не станет. Я не могу. Я слабая и трусливая, мое сердце не выдерживает нагрузки. Мне плохо с тобой, — сама от себя не ожидала, но по щекам текут непрошенные слезы. Стираю их тыльной стороной ладони и судорожно пытаюсь вернуть спокойствие, иначе Павел с легкостью сломит мое сопротивление.

— Твою… — тяжело сглатывает мою последнюю фразу. — Родная, — ловит он за запястье и тянет на себя, — иди ко мне.

— Нет, Паш, — упираюсь в его грудь, чтобы вырваться. — Секс — это конечно прекрасно, только он ничего не меняет.

— Где я сейчас говорил про секс, Ир? Я обнять тебя хочу. Просто обнять! Нельзя?

Я лишь качаю головой, а его взгляд темнеет, тяжелеет, как свинцовые тучи, затянувшие небо и обещающие сильный снегопад. Паша выдыхает и отпускает меня.

— Объясни, что мне надо сделать, чтобы тебе было хорошо, — тихо просит он.

— Ничего. Ты не виноват, — обреченно улыбаюсь, мой ресурс стремительно уходит в минус. — Это я сдалась. Просто отпусти меня. Я хочу побыть одна, мне нужно время. Мне нужна я.

Я искренна с ним. Ничего не скрываю и не набиваю цену. Я просто хочу, чтобы всем было хорошо.