А сама делаю пюре, режу овощи на салат, добавив зелень, заправляю сметаной и перемешиваю. У Дуни как раз дожаривается вторая партия. Достаю тарелки. Смотрю на часы, висящие на стене. Почти три. Павел должен вот-вот приехать. Но ждать не будем. Он с поминок, вряд ли голодный. Если только чай захочет с шарлоткой, что приготовили с утра.

Накрываем с Дуней на стол в четыре руки: расставляем блюда с нашим нехитрым обедом, вилки, салфетки и нарезанный хлеб. Зову сына.

— А отец где? — бурчит недовольно он, войдя на кухню, и небрежно плюхается на стул.

— По делам уехал, — отвечаю уклончиво.

— Опять?

— Егор! — укоризненно шикаю на него. — Тебе заняться нечем? По урокам бы лучше подтянулся. В новой школе другой уровень, другие требования.

— Мам, я всё успею, — как всегда отмахивается. — И вообще я хотел прогуляться по посёлку.

— О, я тоже с тобой, — хмыкает Дуня, уплетая за обе щеки свою порцию.

— Вот ещё, — фыркает Егор, закатывая глаза.

— Я тебя и спрашивать не буду, — она пожимает плечами. — Просто пойду и всё!

Егор с надеждой смотрит на меня, а я лишь развожу руки в стороны и улыбаюсь.

Дуня оказалась вполне ласковой, тактильной девочкой. А Егор, наоборот, всё чаще стал избегать моих прикосновений. Толи сын ревнует меня к ней, толи парень вырос и просто стесняется материнского внимания и ласки.

После обеда собираю посуду, несу в раковину, вытираю со стола. Все движения получаются на автомате.

— Я помогу, — подрывается мгновенно Дуня.

Ей очень хочется быть полезной во всём, но сейчас мне необходимо побыть одной. Время бежит, волнение нарастает.

— Идите гуляйте, я сама справлюсь, — мягко треплю их макушки.

— Спасибо, — почти в один голос отвечают они.

Егор что-то ворчит себе под нос и выходит с кухни.

— Только, Дунь, — ловлю её на полпути. — Будьте на связи и вернитесь до темна.

— Хорошо, ма… — тушуется, смущаясь, и быстро исправляется. — Ир.

Понимающе улыбаюсь. Конечно, мама всем нужна. В любом возрасте. Я свою не помню почти, но до сих пор люблю. Она всегда останется в моём сердце. Иногда так хочется прижаться к её плечу, поделиться переживаниями, услышать совет, вот как сейчас.

Провожаю детей до двери и возвращаюсь на кухню. Смотрю на телефон, лежащий на столе. Без десяти четыре. Я же могу позвонить? Вздыхаю и набираю Ворона. Мне просто нужно услышать его. Убедиться, что всё хорошо. Механический голос сообщает: «Абонент не отвечает или временно не доступен».

Откладываю трубку в сторону. Руки начинают предательски дрожать, сердце разгоняться. Всё хорошо. Надо успокоиться. Ничего страшного не случилось, иначе мне бы уже сообщили. Наверное.