— Да всё-всё, — отдаю ему пакеты с одеждой. — Предлагаю перекусить и можно идти в кино.

— Поддерживаю, — Дуня довольно улыбается.

— А я хочу домой, — сопит Егор.

— А тебя не спрашивают, — дразнится Дуня, и теперь он на неё зло клацает зубами.

Входим в небольшое уютное кафе. Нас провожают за столик, дают меню. Дети утыкаются в изучение, а я вытягиваю из сумки голосящий телефон. Конечно это Павел. Надо же, всё-таки спохватился. Принимаю звонок.

— Ведьма моя, а ты где? — его голос вибрирует от едва сдерживаемых эмоций.

— А я по делам уехала, — стараюсь отвечать небрежно, с лёгкой долей наигранности, а саму потряхивает от его тона.

— По каким, на хер, делам?! — Паша откровенно злится.

— По личным, Паша. А ты уже вернулся? — как ни в чём не бывало интересуюсь я.

В динамике слышится шуршание и следом плохо различимый мат.

— Представь себе, — огрызается, но чувствую, как всеми силами всё же старается не нагрубить.

Вот и хорошо. Поставим плюсик за выдержку. Хоть один в череде бесконечных минусов.

— Ну тогда пока можешь дом украсить, — на полном серьёзе предлагаю ему. — Начать можно с ёлки, например.

— С какой ещё ёлки?

— Вот и я не знаю, с какой, — саркастично усмехаюсь.

— Которую ты поставил…

— Вот зараза, — цедит он сквозь зубы, а я не могу сдержаться и улыбаюсь.

— И я тебя тоже…

Сбрасываю звонок и с чувством выполненного долга беру меню. Вечер в самом разгаре. У нас ещё кино в планах. Страшновато, но начатое нужно довести до конца. Надеюсь, Паша не устроит мне потом армагеддон. Впрочем, это будет потом. А пока у нас ужин.

Домой приезжаем поздно вечером. Довольные и уставшие. Вываливаемся из такси с кучей пакетов, смеясь над очередной шуткой из фильма.

Он был настолько смешным, что даже Егор оценил и престал наконец-то ворчать.

Павел встречает нас у дома. Хмурый и злой. Мгновенно считываю его настроение.

— Пап, — Егор радостно кидается к нему, чтобы поделиться впечатлениями.

— Дети, идите в дом, — строго говорит Павел, а сам исподлобья смотрит мне в глаза. — Нам с мамой надо поговорить.

— Но Паш… — Дуня пытается вступиться.

— Быстро, я сказал!

Подростки послушно сбегают в дом, прихватив все покупки, а мы остаёмся один на один, прожигая друг друга взглядами. Его тяжёлый, пробирает до мурашек, но не пугает.

Складываю руки на груди и с вызовом смотрю в потемневшие глаза.

— Трудно было сказать? — цедит он сквозь зубы и опасно приближается.

— Зачем? — небрежно дёргаю плечами и пячусь назад, стараясь отойти на безопасное расстояние.

— Я волновался…

Я знаю, что он не врёт. Но я волновалась тоже, и вот это его не волнует.

— Я тебя очень хорошо понимаю, но ничем помочь не могу.

Подходит ещё ближе, перекрывая мне дорогу.

— Ира, я запрещаю! — рявкает зло, впечатывая ладонь в стену рядом с моим лицом.