На последних волевых долго гипнотизирую остекленевший взгляд и усмешку, застывшую на обветренных губах своего кровного врага.

— Фил, найди мне нормальный нож, — прошу парня. — Как показала практика, эта тварь умеет оживать.

Пока он хромает на поиски оружия, я оглядываюсь по сторонам. Оставшиеся в живых люди Халида уже стоят на коленях под прицелом официалов в обезличенном камуфляже и масках, закрывающих лица. Мир обеспечил нам прикрытие.

Да, чёрт возьми! Мы подняли все свои связи. Иначе здесь остались бы все до единого, и Минаев бы победил.

Ко мне никто не лезет. Эти мужики тоже прекрасно знают, что такое личная месть.

Да и без разницы им, целиком Минаева забирать или по частям. Всё будет оформлено так, что ни меня, ни моих людей здесь не было. Антитеррористическая операция прошла успешно. Вот и всё.

— Держи, — Филипп протягивает мне нож, нагло отобранный у одного из вояк спецотряда.

Взвесив оружие в руке, без жалости, не морщась и не отворачиваясь делаю обещанное. Я же не только Ворон, я ещё и Палач!

Обезглавив Халида, поднимаюсь на ноги. Качает, но вроде стою. Нормально.

Мирный подходит, поддерживает.

— Ира в машине, — тихо говорит он.

— Очень сильно испугалась, но с ней всё хорошо. Раны обработали, от успокоительного отказалась. Воюет с медиками.

— Спасибо.

— И тебе, — похлопывает меня по здоровому плечу, а сам зажимает продырявленный бок. Тоже досталось, но не критично.

Нам обоим было важно сегодня победить, но я пока не чувствую радость. Опустошение и облегчение.

— Посмотри на его рожу, — вдруг шепчет мне Мирный, тихо усмехаясь и указывая на Фила.

Оглядываюсь. Блядь, это реально нельзя было пропустить! Филипп застыл каменным изваянием, опустив руки вдоль тела.

Глаза возмущённо-огромные. Оля плачет, обняв его за пояс и уткнувшись в плечо. На лбу моего преемника большими буквами написано: «ПОМОГИТЕ!». Мир жестами показывает ему, что женщину неплохо бы обнять, у неё тоже шок. Фил в ответ закатывает глаза, показывает нам обоим фак за то, что ржём, и мягко отстраняет от себя Ольгу.

— Какой не тактильный мальчик, — стебётся Мир, немного разряжая обстановку.

Правда, ненадолго. Просто чтобы дышалось чуть легче.

Выходим на улицу. Тут ещё грузят тела. Идём прощаться со своими. Перебрасываемся короткими фразами с командиром спецотряда.

Отпускаем машины, и я иду к Ире. Мирон помогает мне сесть в салон моей тачки. Ведьма вытирает слёзы, размазывая грязь по лицу и пытается улыбнуться.

— Всё закончилось, родная, — мягко прижимаю её к себе, скрипнув зубами от боли в раненом плече. Мне бы зашиться. Но позже, ещё несколько минут точно можно подождать и побыть с Ирой. Ей я нужен сильнее всего.

Она ничего не говорит. Жмётся ко мне и тихо всхлипывает.

— Паш, — Мирон заглядывает к нам, — Рустам дозвонился.