Я всегда её поддержу, как и она меня.

Мама всю жизнь трудится ради нас. Отец бросил её, как только узнал, что она ждёт ребенка. А вместе с отцом, отказалась и её семья, как от позора. Не знаю, что так повлияло на бабушку, совесть или смерть деда, но через шестнадцать лет, она позвонила маме чтобы помириться. И вот спустя два года общения по телефону, я увижу свою бабушку. Тем более мама не хочет оставлять меня одну, на такой долгий срок. Да, мне уже восемнадцать, и я взрослая, но мама считает, что это прекрасный повод, наконец-то узнать бабушку поближе.

Я никогда не была в Москве, мой родной город Санкт – Петербург. Здесь я родилась, училась, нашла хороших друзей. Мы с мамой много путешествовали, но видимо Москва оставила большую рану в её сердце, раз мы никогда туда не летали. После того как родители мамы отказались от неё, тётя Ира – подруга детства, приютила нас у себя, в Питере. Там мы и осели. У мамы всегда была тяга к языкам, она знает три, плюс родной – русский. Пока носила меня, занималась переводами книг, на это и жила, постепенно осваивая другие языки. Теперь она работает на крупную итальянскую фирму, поставляющую винную продукцию в Россию. Мама часто летает в Италию, но обычно не дольше чем на неделю. Она добилась всего сама. У нас большая двухкомнатная квартира, машина и в средствах я не ограничена.

В этом году я закончила школу с отличием, и теперь являюсь студенткой журфака самого крутого университета Санкт – Петербурга. Я всегда хорошо училась, чтобы мамочка могла мной гордиться. И она гордится, я лучшее что есть у нее, а она у меня. До начала занятий осталось два месяца, а пока можно расслабиться и посмотреть Москву.

***

Полет прошёл хорошо. Я не очень люблю летать, но в современном мире это экономит много времени. Да и не во все страны, которые мы посещали ходят поезда, так что выбора нет.

Выходя из аэропорта, вижу бабушку.

– Рита, – зовёт и машет рукой. Я направляюсь к ней, везя за собой чемодан.

– Привет, – мне неловко. Она подходит и обнимает, но для меня она чужая.

– Как я рада тебя видеть. Какая ты уже взрослая. Пойдем, – еще бы слезу пустила, чтобы я поверила в ее искренность."

"Бабушкой её назвать сложно, выглядит как старшая сестра моей мамы. Блондинка, волосы по плечи, уложенные в легкие локоны. Фигуристая, в белом брючном костюме, в туфлях на шпильке. Сдержанный макияж. Такую бабушку не стыдно и в клуб взять.

– Скорее иди сюда, – подводит в белому Рендж Роверу. – Давай свой чемодан.

Я готова была присвистнуть. Жили на широкую ногу, а от дочери с ребенком отказались, и всё чтобы не опозорить имя потомственных Илларионовых.