Тонкие брови гневно сошлись на переносице, голос снова превратился в визг циркулярной пилы. – Эти нищие девки все себе заберут. Сделаешь сама!

Она злобно щелкнула клатчем и вышла из комнаты, даже не взглянув на горку приговоренных к казни платьев. Мне не оставалось ничего другого, кроме как взяться за ножницы. Во всей этой истории радовало только одно: Алины не будет весь день. А значит, дом перестанет напоминать минное поле, где неизвестно когда, по какому поводу и с какой силой рванет. Можно немного расслабиться.

Через пару часов спина совершенно затекла, от ножниц на пальцах появились небольшие мозоли, но я упорно продолжала уничтожать дизайнерские вещи.

И от скуки прислушивалась к тому, что творится в доме. Вот прозвенел колокольчиком голос Артемки. Он активно радовался чему-то. Наверное, предстоящей прогулке. И точно, входная дверь хлопнула, и дом погрузился в абсолютнейшую тишину.

Я вздохнула и отрезала еще один кусок от нежно-голубого шелкового платья с серебристой отделкой. Ну вот как можно было не пожалеть такую красоту? Правду говорят, что у богатых свои причуды.

Чего только мне не довелось повидать за время своей работы! Хотя большинство моих работодателей были людьми адекватными, но нет-нет да и встречалась какая-нибудь «Алина».

Впрочем, после бессонной ночи думать о чем-то было сложно. Монотонная работа вгоняла в дрему. Глаза слипались, уши будто заложило ватой, и сквозь нее я услышала, как снова хлопнула входная дверь.

– Милый, я скоро! – раздался знакомый до дрожи голос. – Сейчас переоденусь и спущусь, пообедаем вместе! Не переживай, в салон схожу в другой раз!

Вот ведь, принесла нелегкая! Теперь и с Кириллом Владимировичем не получится спокойно поговорить.

Я вздохнула и воткнула ножницы в следующий наряд. Ярко-красный атлас дрожал от каждого прикосновения, словно бабочка, которая пытается вырваться и улететь на свободу.

Я перехватила платье покрепче и в этот момент дверь распахнулась. На пороге нарисовалась Алина. Она шагнула внутрь, посмотрела на груду тряпочек, в которые превратились ее наряды, перевела насмешливый взгляд на меня и отчаянно завизжала.

От неожиданности я вскочила на ноги, больно ткнув ножницами в палец.

По коридору пробухали быстрые шаги, и в комнату на помощь супруге ворвался Кирилл Владимирович:

– Что здесь происходит?

– Это все она! Посмотри, что она натворила! О-о-о! Мои платья… – Алина ткнула в мою сторону длиннющим ногтем. – Выгони ее немедленно!

Она затопала ногами, глядя на меня с ненавистью. Я же перепугалась так, что молча попятилась, с силой прижимая к груди наполовину порезанное красное платье и ножницы.

– Она меня ненавидит! – Алина продолжала биться в истерике.