Словно ради этого я родилась и росла, чтоб потом очутиться в объятиях этого, и только этого мужчины. Не знаю, где его так долго носило, но сейчас как раз все встало на свои места. И под моей щекой, под тканью рубашки, был он, мой мужчина. И я чувствовала, как быстро бьется его сердце, я слышала, как шумно и коротко он дышит, и его теплое дыхание шевелит волосы у меня на макушке. И все внутри сладко обмирает в предвкушении чего-то умопомрачительного, необыкновенного, что может вот-вот произойти…

На мгновение…

Потому что умудрилась все же не потерять голову от сладкой сказочки, придуманной слишком живым воображением!

Я тут же отпрянула и сердито посмотрела на босса.

Вот она, изнанка жизни экономки. Почему-то некоторые домовладельцы считают, что могут пользоваться нашими услугами не только днем, но и ночью. А что, уже заплачено!

Признаться, в такой ситуации я оказалась в первый раз. И то, что мой босс мне нравился, делало ситуацию еще хуже!

– Что вы себе позволяете? – ровно выговорила я, пытаясь удержать слезы. – Прекратите сейчас же! Думаете, если я на вас работаю, значит, все позволено?

– Я вовсе так не думаю… – Кирилл Владимирович ошеломленно смотрел на меня.

И его синие глаза казались такими искренне недоумевающими, что я едва сдержалась, чтобы снова не прижаться к его груди."

"Однако здравый смысл заставил меня остаться на месте. Этот мужчина не просто мой босс. Он женатый босс. И пусть у них с супругой в отношениях все не так гладко, но официально они все еще остаются семьей. И ничего не мешает прекрасной Алине однажды появиться на пороге этого дома. Так же шумно и эффектно, как она покидала его всего каких-то несколько дней назад.

– Ты неправильно меня поняла, я… – нахмурился Кирилл Владимирович.

Но я его уже не слушала. Изо всех сил я старалась различить другой звук, доносящийся издалека. Показалось? Или…

– Если обидел, прости. И давай… – сердито продолжал босс.

– Тише! – прикрикнула я на него.

– То есть?!

– Артемка! – вскрикнула я и мгновенно рванула к выходу.

Уже на лестничной площадке стало ясно, что я не ошиблась. Малыш буквально надрывался от плача. Обгоняя друг друга, мы с Кириллом Владимировичем бросились в детскую.

Малыш уже весь покраснел от плача, когда мы влетели в его комнату.

Босс застыл у кроватки с выражением полнейшей растерянности на лице. Он умоляюще посмотрел на меня, словно просил о помощи. Как будто я разбиралась в детях лучше его!

Я выхватила Артема из кроватки и прижала к груди. Он был горячий, очень горячий! Пусть он и ребенок, но таким горячим точно не должен быть! Я приложила губы к его лобику и ужаснулась. Он весь горел.

– Вызывайте «Скорую», – прошептала я в панике. – У него огромная температура.

У Кирилла побелели даже губы.