Она сердито поджала губы и подбородком показала, чтобы боярышня поспешила. Дуня кивнула и ещё больше удивилась, когда женщина последовала за ней.

— Дуняша, — встретила её Аграфена, заламывая руки, — у нас беда!

Дуня от неожиданности приоткрыла рот, но не успела ничего сказать, как Аграфена прижала ладони к пышной груди и страдающим голосом известила, что зерна в хранилище нет.

Дуне бы заподозрить, что бабуля как-то слишком трагично машет руками и почему-то именно перед ней, но тут вступила сестра-хозяйка:

— Всё растащили, ироды!

— А разве уже привозили зерно? — встревоженно спросила Дуня, осознав, что со своими законными и незаконными делами упустила жизнь в монастыре.

— Так рожь ещё в червень собрали, а овёс недавно.

— Но как же… — ошарашенная напором, растерялась девочка. — Да не может быть… ворота на запоре, днём всё и все под доглядом…

— Тяжелая зима нам предстоит, — сурово обронила сестра-хозяйка, трагически прикладывая руку ко лбу, — голодать будем!

— А уж как все над нами глумиться будут, — расстроенно покачала головой игуменья Анастасия. — Все наши начинания высмеют и скажут другим, что мы непутевые.

— Да не может быть, чтобы зерно растащили! — взорвалась Дуня. — Как? В кармане не унесешь!

— Мешками таскали, — мрачно заявила сестра-хозяйка и Аграфена согласно закивала:

— Точно, мешками! И несунов много!

Дуня смотрела на хмурые лица женщин и ничего не понимала.

— Дырки в стене сделали и тащили у нас под носом, — всхлипнув, добавила Аграфена и все трое укоризненно уставились на Дуню.

— Вы чего? — она попятилась к двери и тут до неё дошло, что намекают на её мышек. — Да они же рисованные! — воскликнула она, обалдев, до чего додумались бабули и их завхоз.

— Значит, признаешься, что это ты устроила мышиный рай на стенах хранилища? — строго спросила настоятельница и тут до Дуни дошло, что её разыграли.

— Ничего не пропало? — на всякий случай уточнила она.

— У меня ничего пропасть не может, — с гордостью ответила преобразившаяся сестра-хозяйка.

— А чего же вы… — нахохлилась Дуня.

— А ты думала, что только ты шутковать умеешь? Дорогую краску потратила на шалость… — осуждающе покачала головой Анастасия.

— Я всё смою… или закрашу, — вздохнула Дуня, поняв, что её демарш потерпел фиаско.

— Нет уж, — твёрдо произнесла настоятельница. — Мы нынче у всех на виду и на слуху, нас порицают за новшества, но есть у нас и защитники.

Игуменья говорила сейчас не только внучке, но и сестрам. Им полезно будет знать, что о них говорят в миру и в других монастырях."

"— Я ежедневно пишу письма и рассказываю, как мы с монахинями планируем дальше жить и помогать другим. А над твоими забавными росписями я приказала сделать деревянные навесы в виде крыши домика, чтобы их не заливало дождем.