Вечера проходили за неспешными беседами и тихими играми под мелодичную музыку — в это время запрещались все шумные развлечения. Леди Уиндхем считали при дворе одной из самых красивых женщин Англии, ее общества добивались. Тот, кто просто хотел сыграть с ней партию в карты или прогуляться по картинной галерее, находил леди Уиндхем очаровательной и забавной. Однако слишком многие придворные короля, даже женатые, нарушали правила приличия, стремясь насладиться обществом Блейз, и с удивлением обнаруживали, что эта робкая с виду вдова невероятно вспыльчива.

Не один джентльмен заработал от нее пощечину, пытаясь украдкой поцеловать ее, и самые обиженные и разочарованные из этих неудачников пустили слух, что леди Уиндхем — бесчувственная гордячка. Кое-кто проявлял недюжинную изобретательность в попытках разрушить стены добродетели.

— Эта девчонка издевается над нами, — ворчал однажды вечером Томас Сеймур.

— Как, Том, и ты потерпел поражение в бою с леди Уиндхем? — усмехнулся лорд Арден. — В этом ты не одинок, любезный, ибо никто из нас не в состоянии прорвать оборону этой достойной леди.

— Он имеет в виду, джентльмены, — вмешался со смехом Чарльз Брэндон, герцог Саффолкский, который приходился королю и зятем, и близким другом, — что никто из нас не сумел пока что даже проникнуть под юбки Блейз Уиндхем!

— Неплохо сказано, братец Чарльз, — усмехнулся король, — и все же я должен упрекнуть тех из вас, джентльмены, кто пытается погубить репутацию беспомощной молодой вдовы.

— Получив от нее пощечину, вы вряд ли сочтете ее беспомощной, сир, — пожаловался Томас Сеймур. — Ей-богу, у меня в ушах до сих пор звенит!"

"— Прекрати болтать, — прошипел лорд Арден.

 — Неужели ты еще не понял, что наш король приберегает леди Уиндхем для себя?

Сеймур испуганно взглянул на короля, но Генрих Тюдор уже отвернулся, заведя разговор с одним из друзей.

Между тем становилось все теплее, и наконец весна, казалось, мгновенно охватила землю. За зиму двор дважды переезжал: сначала в город, в замок Байнар, а позднее — в Брайдуэлл, который был выстроен всего тремя годами раньше. Однако с приближением Пасхи двор вернулся в излюбленное обиталище Генриха, в Гринвич.

К тому времени лужайки здесь уже зазеленели, а вдоль аллей расцвела примула.

С приходом Пасхи придворная жизнь вновь закипела ключом, из своих имений вернулись все, кто разъехался перед постом. Король пользовался любым шансом побыть в обществе Блейз: настаивал, чтобы на охоте она ехала рядом с ним, чтобы она сопровождала его в карчинной галерее, где он лично рассказывал Блейз историю своих предшественников, чтобы сидела с ним у камина и играла в шахматы.