А что касается этой жемчужины на цепочке, покоящейся между грудей Блейз, то он с удовольствием поменялся бы с ней местами… «Впрочем, всему свое время», — предостерег он себя. Несмотря на то, что она успела побывать замужем, она до сих пор невинна. Только опыт, порожденный властью, помог ему скрыть вожделение.

— Если ваше величество соизволит пригласить меня на танец в Майский день, — заговорила меж тем Блейз, — я не смогу ему отказать. Я почту это приглашение за самую высокую честь, какой я когда-либо удостаивалась, — она улыбнулась, и Генрих Тюдор вдруг понял, что она не просто хороша собой — она изумительно красива!

Он улыбнулся в ответ, а затем отошел, не произнося более ни слова.

Так, значит, она считает за честь приглашение короля… Он широко улыбнулся. У него в запасе имелись и другие, гораздо более заманчивые предложения для этой прекрасной вдовы графини Лэнгфорд.

— Ты, кажется, сумела угодить ему! — восторженно зашептала Блисс. — Черт возьми, я думала, ты опозоришь и себя, и нас, ведь сначала у тебя словно язык отнялся.

— Не надо осуждать ее, Блисс, — упрекнул жену лорд Фицхаг.

 — Король понимает, что такое скорбь, — он сам глубоко горевал о смерти матери и брата Артура. И потом развязные женщины ему не нравятся. А Блейз была великолепна. «Пожалуй, даже слишком», — уже про себя добавил эрл Марвудский. Он провел рядом с королем много лет и знал все гримасы Генриха, хотя король и считал себя искусным притворщиком. Королю сейчас недоставало женских ласк. Бесси Блаунт больше не была его возлюбленной, хотя и оставалась доброй подругой. Хорошенькая Мэри Болейн вела затворническую жизнь — она никогда не славилась остроумием и живостью при всем своем очаровании. Да, Генрих скучал и жаждал новых развлечений.

Оуэн Фицхаг успел досконально изучить своего повелителя.

Король умел быть терпеливым, когда по-настоящему чего-нибудь желал. Время покажет, насколько серьезны его намерения в отношении Блейз…

…Зима прошла сравнительно тихо, а с приближением поста большинство придворных воспользовались случаем, чтобы навестить свои имения, поскольку пост при дворе был невыносимо скучен. Однако эрл и графиня Марвуд вместе с Блейз были в числе немногих оставшихся придворных, ибо короля не следовало лишать общества.

Оуэн Фицхаг был любимым партнером короля по игре в лаун-теннис, и, несмотря на титул своего противника, молодой эрл часто выигрывал у него — впрочем, королю это даже нравилось.

Генрих знал: Оуэн Фицхаг ни за что не станет поддаваться ему. К середине февраля стало постепенно теплеть, и если король не выезжал на охоту и не фехтовал, то он с увлечением играл в лаун-теннис.