Просто себе он доверяет больше. Так всегда было и всегда будет.

4

Пару дней спустя в дверь его маленького офиса кто-то стучит. Билли в это время пишет, с головой нырнув в прошлое. Отчасти это прошлое принадлежит Бенджи Компсону, но в основном — ему самому. Он сохраняет документ, закрывает его и подходит к двери. Это Кен Хофф. С тех пор как они виделись в июне, он сбросил фунтов десять, не меньше. Облезлая бороденка стала еще облезлее. Может, он до сих пор думает, что она придает ему сходство с крутым героем боевика, но Билли кажется, что он похож на жертву пятидневного запоя.

Запах изо рта только усиливает впечатление. Никакие мятные конфеты не перебьют рюмашку-другую, опрокинутую Хоффом перед визитом в «Башню Джерарда» — в десять сорок утра. Галстук у него нарядный, а вот рубашка несвежая и с одной стороны выбилась из брюк. Ходячая катастрофа, думает Билли.

— Здорово, Билли!

— Дэйв, помнишь?

— Да, точно, Дэйв. — Хофф оглядывается по сторонам — не услышал ли кто его оговорку. — Можно войти?

— Конечно, мистер Хофф, — говорит он, отходя в сторону. Называть по имени человека, у которого снимаешь помещение, — не в его привычках.

Хофф еще раз оглядывается и входит. Они стоят в небольшой комнатке, которая в настоящем офисе была бы приемной. Билли закрывает дверь.

— Чем могу помочь?

— Нет-нет, ничего не нужно, все в порядке. — Хофф облизывается, и до Билли доходит, что он его боится. — Просто зашел узнать, все ли у вас, ну… в порядке. Не надо ли чего.

Ник заставил его прийти, думает Билли. Зачем? Ты не понравился нашему исполнителю, и это плохо, исправляйся.

— Только одно, — говорит Билли. — Вы ведь обеспечите меня инструментом, верно? — Имеется в виду «M-24».

Та, которую Хофф назвал «Ремингтон-700».

— Все под контролем, все под контролем, мой друг. Вам ее сейчас привезти или…

— Нет. Наши общие друзья сообщат, когда придет время. А до тех пор припрячьте ее в надежном месте.

— Без проблем. Она у меня…

— Я не хочу знать. Пока не хочу. — Довольно для каждого дня своей заботы[19], думает Билли. Сегодня ему нужно только одно: вернуться к тому, чем он занимался. Он даже не представлял, как это здорово — писать.

— Ага, понял. Слушайте, давайте как-нибудь сходим в бар, выпьем?

— Не очень хорошая идея.

Хофф улыбается.

Вероятно, это даже мило, когда он в своей стихии, но не сейчас. Сейчас он в одной комнате с наемным убийцей. И это только часть беды. Хофф чувствует, что конец близко, но вовсе не потому, что подозревает в чем-то своих подельников, которые собираются повесить на него всех собак. Должен подозревать, но пока не подозревает. Возможно, ему просто не по силам такое представить — как Билли не в силах представить себе черные дыры.

— Бросьте, мы вполне можем появиться на людях вместе. Вы же писатель, в конце концов.