Билли заправляется, берет себе бутылочку апельсинового сока и круллер[63], потом паркуется сзади. Так и подмывает позвонить Элис, услышать ее голос. Причем ей наверняка хочется того же. Моя заложница, думает он. Моя заложница со стокгольмским синдромом. Вот только это больше не про нее, если вообще когда-то было про нее. Билли вспоминает, как она произнесла: Забери свое. Не бесстрашно, нет — она пока не превратилась в королеву-воительницу из комиксов, — но с чувством. Решительно и яростно. Он уже достает телефон, но вспоминает, что этой ночью отдохнуть ей удалось не больше, чем ему.

Если она легла спать, повесив на ручку двери табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ», то лучше не тревожить ее звонками.

Он пьет сок, ест круллер и коротает время. Времени у него достаточно, чтобы в голову начали лезть всякие сомнения и опасения. В каком-то смысле — во многих на самом деле — это все очень похоже на «Веселый дом». События повторяются, только команды помощников у него больше нет. Возможно, Ник в это воскресенье вообще не поехал в «Вышину», а если и поехал — как узнать, сколько он взял с собой телохранителей? Несколько человек точно взял, причем не охотников за головами со стороны, а своих людей — надежных и проверенных.

Как узнать, где они засели? Да, по фотографиям с сайта «Зиллоу» можно получить примерное представление о планировке территории и комнат, но все могло измениться после того, как Ник купил усадьбу. Даже если сегодня он дома, смотрит футбол и болеет за «Джайентс»… в какой части дома он это делает? Да и удастся ли Билли проникнуть на территорию через служебный вход — большой вопрос. Может, sí, а может, no.

Билли заходит в один из биотуалетов на парковке, чтобы избавиться от кофе и сока.

Когда он выходит, рядом стоит чернокожая девица в топе с бретелью-петлей и такой короткой мини-юбке, что из-под нее виднеются трусики. Выглядит девица так, будто не спала всю ночь и ночь эта была не из легких. Размазанная вокруг глаз тушь для ресниц напоминает Билли — «тупому» Билли — о братьях Гавс из старых комиксов про Дональда Дака и дядю Скруджа, журналы с которыми он иногда покупает на дворовых и гаражных распродажах.

— Привет, красавчик, — говорит девица. — Хочешь, составлю тебе компанию?

Что ж, отличный повод испытать свою легенду на прочность.

Билли достает из нагрудного кармана блокнот с карандашиком и пишет: «Mi es sordo y mudo».

— Ни хрена не поняла.

Билли обеими руками дотрагивается до ушей, потом одной рукой — до рта.

— Ладно, забудь, — говорит девица, отворачиваясь. — Я все равно мексикашкам не отсасываю.

Билли провожает ее довольным взглядом. «Мексикашкам не отсасываю»? Сработало! До Джона Говарда Гриффина[64] ему, конечно, далеко, но автозагар сделал свое дело.