Но если это сделает сторонний человек и если обе группировки — крупная из Хобокена и маленькая из Куинса — за это заплатят, то гнилой зуб можно выдрать. Назовем это мафиозной дипломатией.

— И Джонни Кэппс позвонил тебе.

— Да.

— Потому что ты лучше всех стрелял?"

"— Лучше всех из его знакомых. К тому же он знал мою историю.

— Про то, как убили твою сестру.

— Да. Прежде чем взять заказ, я навел справки про этого говнюка. Даже сходил проведать его жертву, которая от побоев впала в кому. Она лежала без сознания, подключенная к системе жизнеобеспечения, — ясно было, что не жилец.

На мониторах… — Билли чертит в воздухе над рулем прямую линию. — В общем, я его убил. Ощущения были примерно такие же, как в Ираке.

— Тебе понравилось?

— Нет, — без колебаний отвечает Билли. — Ни в песках, ни здесь это не доставляло мне никакого удовольствия.

— Брат Джонни стал обеспечивать тебя заказами?

— Да, еще два я получил через него. Один брать не стал, потому что тот человек… не знаю…

— Не показался тебе злодеем?

— Вроде того, да. Потом Джоуи познакомил меня с Баки, а Баки вывел на Ника. И вот мы здесь.

— Подозреваю, это далеко не вся история.

Элис права, но Билли не хочет рассказывать остальное, тем более вдаваться в подробности об убийствах, совершенных для Ника и других заказчиков. Он никому и никогда этого не рассказывал. Зачем говорить такое вслух? Глупо. И страшно даже от одной мысли. Элис Максуэлл, студентка экономического колледжа, чудом выжившая после группового изнасилования, сидит в одной машине с мокрых дел мастером. Человеком, который убивал людей за деньги. Убьет ли он Ника Маджаряна? Если будет возможность, да. И тут встает вопрос: убийство ради чести лучше, чем убийство ради денег? Наверное, нет.

Но его это не остановит.

Элис какое-то время молчит, обдумывая услышанное. Наконец спрашивает:

— Ты рассказал мне это потому, что уже не надеешься все записать, верно?

Да, но как в таком признаешься?

— Билли?..

— Я рассказал потому, что ты попросила, — наконец отвечает Билли и включает радио.

5

Они останавливаются на ночь в очередном дешевом мотеле; вокруг Вегаса и его пригородов таких клоповников пруд пруди. Пока Билли регистрирует на стойке Далтона Смита и Элизабет Андерсон, Элис играет на автоматах в холле, вставляя в купюроприемник один за другим четыре доллара.

На пятом в поддон для выигрыша с грохотом вываливается десять фальшивых серебряных долларов, и она восторженно, по-детски взвизгивает. Администратор мотеля предлагает два варианта: получить десять баксов наличными или записать их ей на внутренний счет.

— Как тут кормят? — спрашивает Элис.

— Неплохо, — отвечает администратор, а потом шепотом добавляет: — Лучше бери деньги, дорогая.