Следов «Бондо» вокруг фар не видно, но лопнувшее заднее сиденье залатано черной изолентой, а пороги проржавели насквозь. Как и кузов, в котором стоит древняя газонокосилка «Лоунбой» (с виду она даже старше, чем сама машина). Прицеп тоже есть, двухколесный и изрядно помятый. В нем пусто.

Когда Билли начинает подниматься на веранду, «Metallica» сменяется Томом Уэйтсом, хрипящим «16 Shells from a Thirty-Ought-Six». Билли замирает в дверях. Баки и Элис танцуют посреди гостиной. Она в новом топе, щеки раскраснелись, глаза блестят. С волосами, убранными в хвостик — точнее, в полноценный хвост, который доходит ей почти до поясницы, — она похожа на школьницу.

Элис хохочет и явно неплохо проводит время. Может, она смеется над ужимками Баки (танцор он так себе), а может, ей просто хорошо.

Баки победно вскидывает руки, продолжая отжигать под Тома Уэйтса. Он поворачивается вокруг своей оси, и Элис крутится в обратном направлении. Увидев в дверях Билли, она снова заливисто смеется и дергает бедрами так, что ее хвост начинает скакать из стороны в сторону. Песня Уэйтса подходит к концу. Баки выключает музыку, пока Боб Сигер не успел войти во вкус со своей песенкой про Бетти Лу, изможденно падает на диван и хлопает себя по груди.

— Все, я слишком стар для бугалу[56].

Элис, которая еще и близко не стара для бугалу, подлетает к Билли, чуть не прыгая от восторга.

— Пикап видел?

— Ага.

— То, что надо, правда?

— Такой увидишь и через пять минут забудешь, — кивает Билли, а потом обращается к Баки через ее плечо: — Бегает-то нормально, вы проверили?

— Рикки говорит, для старушки, которая уже выработала один ресурс, — самое то. Только масло жрет немного — а точнее, очень много. Мы с Элис на ней прокатились, вроде хорошо бегает.

Подвеска жестковата, но что ты хочешь от такой развалюхи? Рикки мне ее за тридцать три сотни отдал.

— Я сама на ней приехала, — гордо сообщает Элис. Она все еще взбудоражена до предела: то ли от магазинов, то ли от танцев, а скорее от того и другого вместе. Билли не нарадуется, глядя на нее. — Коробка механическая, но я как раз на механике и училась. Дядя меня учил: в пол вдавил сцепление — начинай переключение. Плавно отпустил — ровно покатил. Вторая внизу ютится, третья в небе, словно птица.

Теперь смеется уже Билли.

Сам он учился рулить в Доме Вековечной Краски, чтобы после ухода Гэда (в его истории — Глена Даттона) возить продукты из магазина и вообще помогать по хозяйству. Мистер Степенек (в его истории — Спек) рассказывал ему те же стишки.

— Я тебе кое-что купила. Погоди, сейчас принесу.

Она убегает в комнату, а Билли вопросительно смотрит на Баки. Тот кивает и незаметно оттопыривает два больших пальца: все супер.

Элис возвращается с коробкой, на крышке которой витиеватым шрифтом написано: «КОСТЮМЕРНАЯ „ЛЮКС“».