– Прекрасное имя, – шепнула Нисикту. – Аматэрасу – богиня солнца в синтоизме. Полное ее имя – Аматэрасу-Омиками, «великое августовское божество, озаряющее небеса». – Говоря это, Нисикту постепенно становилась все более экзальтированной. – Интересно, как назовут ребенка, если родится мальчик.

Карл кивнул. Вряд ли отпрыска назовут Франк.

– А если ты подаришь нам сына, Пирьо, его будут звать Амельнару. «Поэт, что разнесет весть по всему миру».

Он пригласил ее подняться на подиум. Она склонила перед Ату голову, и он протянул ей два небольших камня.

– С этого дня я прошу тебя, Пирьо Абаншамаш Думузи, хранить солнечный камень из Кнархоя, что ведет нас к ярчайшему свету, а также солнечный амулет из Риспебьерга, что связывает нас с предками и их верой.

Затем он снял свою робу, обнажив торс, и накинул ей на плечи.

Женщина, стоявшая рядом с Карлом, прикрыла рот рукой. Свершившийся жест оказался волнительным не только для нее, но и для всех присутствующих в зале.

– А что означает то, что он только что совершил? – Карл продолжал задавать вопросы.

– Он предложил ей руку и сердце.

– Посмотри на его плечи, – шепнул Ассад.

Карл прищурился. Татуировки на голых плечах были некрупными, но заметными. На одном плече изображалось солнце, на втором красовалась слово «River» – река. И сразу же в долгой истории расследования все встало на свои места.

Женщина на подиуме повернулась к собравшимся, которые начали ритмично раскачиваться взад-вперед с небольшой амплитудой и хором затянули песнопения.

– О, Гор, о, Гор, о, Гор! – повторялось до бесконечности, действуя на уши столь же раздражающе, как мантра кришнаитов, оранжевой стаей устремляющихся вниз по копенгагенскому Стрёйету.

"

"По лицу избранной женщины пробежала целая гамма эмоций, пока она с дрожью внимала почестям, выказываемым ей со стороны учеников. Постепенно улыбка ее становилась все шире, а выражение лица все более прояснялось. Очевидно, она оказалась ошеломлена осуществлением своего самого сокровенного желания.

Но тут женщина вновь заметила присутствие Ассада и Карла на верхней галерее. И выражение неподдельного счастья на ее лице подозрительно быстро переменилось. На протяжении своей профессиональной карьеры Карл наблюдал подобную перемену в людях не раз, и всегда в решающий момент.

Например, когда обвиняемый, который был уверен в своем освобождении, вдруг получает суровую безусловную меру наказания. Или когда человеку сообщают ужасную новость: тот, кого он любит всем сердцем, не отвечает ему взаимностью.

От одного только вида двух гостей на балконе по телу Пирьо пробежал болевой спазм. И только что обретенные радость и блаженство в одну секунду улетучились.

Карл нахмурился.