Спрятаться. Ложь везде! Ненавижу когда лгут. Её столько, что мой мозг даже не воспринимает такое количество. Почему все лгут? Это приносит столько боли!

Костя вздрагивает, сам он стоять не может, поэтому охранники поддерживают его под локти. Но вот он поднимает голову.

— Ты даже не представляешь, сколько вокруг тебя крыс, Паша, — ухмыляется окровавленным ртом. Ему уже всё равно, я это понимаю. — И Заяц твой, и этот пришлый от него, — кивает на Бахурина. — Он вообще мент.

В зале повисает тишина. Кажется, что даже можно услышать, как громко бьётся сердце у меня в груди.

— Да, — Оленин хрипло смеётся, но смех этот прерывает надсадный кашель. — Следак, ведущий дело Дембицкого. Ты не знал? Кажется, Заяц кинул тебя, если подписался за этого.

И дальше происходит всё очень быстро. Демид вскакивает с дивана и выдергивает пистолет, наставляя на Добролюбова, я пячусь назад и приседаю, закрыв голову руками. Слышны щелчки взведённых курков и хриплый кашель Оленина. И снова устанавливается тишина.

Пытаясь удержать сдавленным дыханием сердце в груди, я решаюсь открыть глаза. Пистолет успел выхватить не только Бахурин.

Свой он нацелил на Добролюбова, но ещё пять человек охраны последнего направили дула на самого Демида.

Он не предатель! Не оборотень! Знал, что делает, возможно даже, что пришёл за мной, но ситуация обернулась страшно. Они убьют его, а потом и меня. Господи…

Ему ничего не остаётся, кроме как развести руки в стороны и опустить пистолет. Отдать его одному из охранников, которые к тому же ещё и бегло обыскивает Демида."

"— Мент значит, — тянет Павел Петрович, который, кажется, даже не испугался. — Интересно. Заяц подставляет или ты просто такой хитрый выискался? В любом случае, надо подумать, что с тобой делать.

Он кивает своим людям, двое заламывают Бахурину руки за спину и сталкивают вниз, где стою я и держат Оленина. Я хочу бросится к нему, но он делает едва заметный знак этого не делать. Напряжённо застывает, наблюдает. Наверное, он знает, что делает, его же обучали. Поэтому тоже застываю, хоть внутри всё воет от страха и тревоги. Здесь внизу мы все стоим под прицелами пистолетов людей Добролюбова.

— Так-так, интересно получается. Прямо представление.

А я зрелища интересные люблю, — расплывается в отвратной улыбке хозяин дома. — Итак, что у нас есть: предатель-помощник, жёнушка-красавица и мент. Глебушке было бы интересно. А вы в курсе, как он ненавидит ментов? Златушка, муженёк тебе рассказывал, за что?

Едва нахожу в себе силы мотнуть отрицательно головой. Если не буду играть по правилам этого урода, только разозлю его.

— У него отчим был из погонов. Бухал страшно и бил его мамашу. Вот Глебка и вырос с ненавистью к этим, — он кивает на Демида.