Иногда она слишком прямолинейная, иногда даже чуть грубоватая. Но ковырять ту самую, заветную ячейку, спрятанную в глубинах моей души, даже ей было не позволено.

— А как было? Давно и больно, — отворачиваюсь от неё и уставляюсь в окно, за которым люди снуют с тележками, выгружая купленное в гипермаркете в багажники своих машин. Не хочу её пускать. — Десять лет прошло. И вообще, что за глупость ты придумала?

Лариса вздыхает, касается моего плеча ладонью. Всегда так делает, когда я обижаюсь. А потом говорит уже намного мягче и искреннее.

— Злат, не обижайся. Просто я тогда на приёме в шоке была, как от вас двоих искрило.

Это только совсем тупой не почувствует. Неужели нутро никак не отзывается?

И всё же моя броня, которую я наращивала в том месте, где внутри храню ячейку с воспоминаниями, трескается. Настоящее не может не проникнуть туда. Оно просачивается, но мне так страшно, что оно отравит содержимое.

— Я не знаю, — закрываю ладонями лицо. — Я чувствую себя рядом с ним странно. Это как страх, только иначе. У меня начинают дрожать руки и сохнуть во рту, я будто боюсь его, Лариса, но…

— Это возбуждение.

Щёки краснеют. Моя женственность заглохла. Не от рождения, но в какой-то момент нервная система просто погасила её. Я даже к сексологу ходила втайне от Глеба, он направлял к неврологу, к эндокринологу. К гинекологу, естественно. Но все лишь разводили руками.

«Функционально всё в порядке».

А на деле… Лишь нечто очень отдалённое. Не противно, и на том хорошо — вот с такими мыслями я смирилась.

В чём-то я понимаю, почему Глеб нашёл себе любовницу. Потому что я слишком холодная. Всегда сухая. Безэмоциональная. А ведь иногда он очень старался разжечь огонь страсти во мне.

Но притворяться и имитировать — значит лгать. А я этого не могу.

Да к тому же ещё и бесплодная. Тут тоже всё «функционально в порядке», но забеременеть так за пять лет и не вышло.

— Ладно, хватит об этом. Ни с Бахуриным, ни с кем-либо я спать для мести Глебу не собираюсь.

Решительно берусь за ручку автомобиля и выхожу наружу. Артёмова тоже выбирается, ставит на сигнализацию, и мы идём в торговый центр. Следующий час стараюсь выбросить всё из головы. Важно уметь переключаться. Шопинг — отлично!

— И вот эти красные трусики, пожалуйста, — улыбаюсь девушке-консультанту, а та и рада стараться, потому что сейчас я планирую оставить в их отделе как минимум две её месячных зарплаты.

Потом мы с Ларисой проходимся по бутикам с сумками и кошельками. Она выбирает себе ярко-красный. Заглядываем в ювелирку и салон косметики. Больше развлекаемся, чем присматриваем что-то конкретное. Как когда-то в студенческие годы.

— Слушай, — вдруг говорит Лара, склонившись ко мне, — ты заметила, что вот тот мужик постоянно таскается недалеко за нами.