Тёмную комнату, с окрашенными в серый стенами, посредине преграждает стол на всю её длину, от стола вверх метра на полтора вдоль толстое стекло разделяет посетителей и арестованных. Никаких телефонных трубок, как в сериалах, просто маленькие дырочки в стекле.

Я присаживаюсь на табурет и замираю в ожидании. Через пару минут конвой заводит Глеба из двери с противоположной стороны комнаты. Не знаю почему, наверное, кино пересмотрела, но я боялась увидеть его измождённым или даже, не дай Бог, с синяками.

Но Глеб выглядит вполне хорошо. Вместо привычных брюк и рубашки на нём спортивные штаны и футболка, чуть отросла щетина, но в целом он выглядит прекрасно, даже улыбается.

— Привет, малышка, — он садится на стул напротив и улыбается. — Ты как?

Мы никогда не были любителями всех этих «детка», «малышка», «солнышко». К чему сейчас? Но да ладно.

— Привет, Глеб, — хочу улыбнуться, но в голове проскальзывают слова Бахурина, и выходит как‑то кисло и натянуто. — Я в порядке, на контакте с Антоном Васильевичем. А ты как?

— Нормально. Адвокат говорит, ты встречалась с новым следаком? — смотрит внимательно. — На что обратила внимание?

— На то, что обвинения он выдвигает очень серьёзные. И настроен тоже серьёзно.

О том, что с Бахуриным мы знакомы, я решаю умолчать.

— Глеб, — тоже смотрю ему внимательно в глаза через стекло. — То, что он тебе вменяет… Это же не имеет под собой оснований?

— Конечно нет, малыш, ну что ты? — Снова это «малыш» — Ты ведь и сама понимаешь, откуда ноги растут, не так ли? И следак этот… Мои ребята уже им занимаются, скоро у него прыти поумерится. Кстати, Антон Васильевич сказал, что этот Бахурин провёл обыск у нас дома. Всё ведь в порядке?

— А должно быть не в порядке?

— Я не знаю. Это же менты, — Глеб смотрит пристально, без привычных немного игривых ноток во взгляде, и я чувствую напряжение. Не хочу это признавать, но чувствую.

Сцепляю зубы, дышу ровно. И вру мужу:

— Нет, всё в порядке. Они ничего не нашли.

Не знаю, кажется мне, или я слишком остро реагирую, но вздох облегчения, хоть и едва заметный, меня напрягает. Понятно, что он рад, что всё в порядке, никаких подстав не произошло, но внутренне я чувствую, что причина не в этом. Неужели ту часть флешки в игрушку всё же положил Глеб? Что это? Где остальная часть? Почему именно этот накопитель так важен для расследования Бахурина?

Только вопросы, ответов нет.

Пока нет.

— Злата, сегодня с тобой свяжется Оленин, — помощник мужа на фирме, скользкий и неприятный тип, как по мне. — Передашь ему некоторые бумаги. Бизнес не должен стоять.

— Хорошо. Какие именно?

— Синюю папку из верхнего ящика моего стола."

"Ещё Глеб просит сообщить его сестре, что у него всё в порядке, успокоить её.