Бей первая
Обложка книги «Бей первая»

Бей первая

Юля Артеева

(0)

В морозный ноябрьский вечер я еще жила как в детстве, укрывшись от холода на холодной земле. Шапка выдали, и я ненавидела это безразличное вторжение. Один тяжелый ботинок подчерпнул мою руку — легкая удухиева, но не больно. И в этот миг кто-то сказал: "Поднимайся, белобрысая!", и мир ожил, как будто призыв к посторонней жизни.

О книге

Школы бывают разные. Где-то висят красивые занавески, а учителя всегда готовы к диалогу. А в других приходится выживать.Милана – девочка из неблагополучной семьи. Она красит волосы в синий цвет, никого не подпускает близко, боится органов опеки и знает самое главное правило: всегда бей первая.Кирилл однажды отогнал от странной девчонки толпу, которая над ней издевалась, и дал ей совет: вычисли главного и бей первая. Кто же знал, что эти двое встретятся спустя пять лет и сразу узнают друг друга?Милана приходит в новую школу в выпускной класс, готовая в очередной раз следовать своему правилу.Но видит Кирилла и понимает, что главный тут он. И как теперь нападать? И что делать со своим взбесившимся сердцем, которое реагирует на этого хмурого парня так, как ни на кого больше?

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Наша новенькая.

– Ваша новенькая? – переспрашивает завхоз и звенит золотыми браслетами, складывая руки перед лицом.

И тут Кир улыбается. Я смотрю на ямочку у него на щеке и несколько заторможено слышу, как он говорит:

– Нет, – и повторяет, но уже с нажимом на первое слово: – Наша новенькая.

– Раз ваша, вопросов нет. Я – Алина Робертовна, Милана. Видимо, тоже будем частенько встречаться?

– Не хотелось бы, – ворчу я.

Она хохочет и медленно выплывает со своего места, прочерчивая необъятными бедрами по стене:

– Еще захочется, малышка.

– Мы зовем ее Мальвина, – самодовольно говорит Белый.

– Логично. Классный цвет. Ладно, ребятки. Начнем с архива.

И длинным красным ногтем она указывает нам направление движения. Когда все выходят, Кирилл придерживает меня за локоть. Я застываю, как хорек в свете фар. Он наклоняется к моему уху. Тихо произносит:

– Не бойся, Разноглазка. С ней воевать необязательно.

Я поднимаю на него взгляд:

– А с кем обязательно?

Гильдия жмет плечами, отпускает мой локоть и проходит вперед.

И что это? Очередной совет?

Глава 10

Архив – это крохотная комната рядом с библиотекой, вся заставленная коробками и шкафами. Никаких окон, только один кривой стул, но мне тут почему-то сразу становится спокойно. Впятером мы протискиваемся внутрь, лавируя между ящиками с документами, заполняем все свободное пространство. Завхоз остается в дверях, говорит:

– Вон те коробки с аттестатами, начните с них. Сразу скажу, там полный бардак. Нужно разобрать по году выпуска, по классам и по алфавиту. Складывайте в новые шкафы вон в том углу. Двух коробок на сегодня будет достаточно. Ключ, как всегда, на охрану. Чао, котики!

– Чао, – отзывается Малой.

– До завтра, Робертовна.

– Пока!

Когда она уходит, мне становится неловко. Стою между Белым и Кириллом, касаясь их плечами. И отодвинуться некуда, свободного места нет. Как-то здесь душно. Наверное, эти четверо забирают весь кислород себе, до меня ничего не доходит. Господи, тут же совсем нечем дышать. Рассерженно хватаюсь за нижний край свитшота и сдираю его через голову. Одергиваю футболку, поправляю волосы, и тут ловлю взгляд Малого. Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели. Почему-то кошусь на Кирилла, который рассматривает меня сверху вниз своими гипнотическими зелеными глазами. Мое плечо начинает жечь. Наверное, не стоило раздеваться. Мне совсем, что ли, голову отшибло сегодня?

– Тут жарко, – угрюмо говорю в свое оправдание.

Кир ухмыляется и спрашивает с какой-то новой хрипотцой в голосе:

– Водички принести?

И я решаю провести эксперимент. Ведь я не пойму, как они ко мне относятся, если не прощупаю границы нашего общения.

Вздергиваю подбородок:

– Принести.

– Бус, – кивает Кирилл другу, который ближе всего к двери.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив