Когда я уже почти решаю, что мне и здесь нет места, ко мне подходит девушка. Примерно моего возраста, чуть выше ростом, тоже с цветными волосами, только розового цвета.

– Как зовут?

– Милана.

– Я – Белка. Пить будешь?

– Буду.

– Не бесплатно. Надо скинуть на общак. Деньги есть?

А вот этого у меня нет. Больше нет. Даже на карте – по нулям. Но я сую руку в карман куртки и извлекаю три мятые сотки:

– Этого хватит?

Розововолосая Белка молча забирает купюры, отходит к дивану, роется в коробке около него. Там звякают стеклянные бутылки, и впервые этот звук меня не нервирует. Пора вспомнить свое главное правило – бить первой. Может быть, если я перехвачу инициативу, алкоголь перестанет разрушать мою жизнь? Или хотя бы сделает это с моей подачи, так тоже сойдет.

Девушка возвращается ко мне и вручает литровую бутылку.

– А что это? – спрашиваю ее.

– Портвейн. Иди сядь, погрейся, чего башка-то мокрая?

– Не успела высушить.

Я с легким трескучим звуком свинчиваю крышку и с ходу делаю большой глоток. Морщусь от сладости и крепости. Выдыхаю носом. Тут же делаю второй. Мне нравится, как жидкость горячей волной прокатывается по пищеводу и укладывается в животе. Голова легчает.

Белка хихикает, наблюдая за мной. Я снова отпиваю и только тогда иду к дивану. Устраиваюсь на краю, рядом с парнем, который отдаленно напоминает мне Ваняева. Со мной никто больше не заговаривает, так что я просто потягиваю сладкий портвейн, смотрю на огонь, слушаю чужие разговоры. Смысл от меня ускользает, но вникнуть я и не стараюсь.

Чувствую себя расслабленно. Стягиваю с головы капюшон, взъерошиваю волосы. Надеюсь, тут они, наконец, просохнут.

Через какое-то время парень рядом все же наклоняется ко мне:

– Привет.

Я улыбаюсь ему:

– Привет!

Внутри меня тепло. И очень-очень легко. Мне нравится тут сидеть, и я снова чувствую себя хорошо.

– Как тебя зовут?

– Милана. А тебя?

– Джек.

– Воробей? – хихикаю я.

Он тоже смеется:

– Нет, Дэниэлс.

Ловлю смутную ассоциацию и спрашиваю, снова прикладывая бутылку к губам:

– Джек Дэниэлс – это алкоголь?

– Да, это виски. Ты странная, Милана.

Я счастливо смеюсь и говорю ему:

– А я все думала, какая я. Так и запишем. Первое прилагательное – «странная».

Рядом на подлокотник присаживается Белка, и я переключаю свой поток сознания на нее:

– А почему ты Белка, а не рыжая?

– Фамилия – Белкова. Пробовали, конечно, сократить как Белок, но не прижилось.

Я сосредоточенно киваю, как будто мне действительно важно было получить ответ на свой вопрос. Движения ощущаются как-то странно, но вместе с тем приятно.

Интересно, я давно здесь? Вроде бы целую жизнь сижу на продавленном диване. Достаю телефон, чтобы проверить время.