После ее уходя я решил, что Слон с другим организатором договорился. Вот уж обозлился! Ладно, думаю, валите, катайтесь по захолустью, куда вас какой-то придурок зарядил. Но мою часть за пятничный клуб отдайте. Ругался я на них, вот, мол, жулье. А потом все же начал их искать. И не нашел. Сгинули.

– То есть как? – спросил я.

– Исчезли, – вздохнул Безумный, – испарились, пропали. Я с владельцем клуба, с Павлом, поговорил и узнал, что тот активнее меня «Ронди Кар» найти пытался. Потому что они его грабанули. Я аж присел от этой новости. Во дураки! Клуб тот в лесу стоял, вокруг почти тайга, заведение в каком-то бывшем советском доме отдыха открыли.

Народ из всех деревень окрестных туда кинулся, хозяин капусты полные мешки нарубил. Тридцать лет назад клубешники были в новинку, и в Москве-то их открылось раз-два и обчелся, а уж за МКАД вообще пустота.

Фред потер шею.

– Индустрии развлечений для молодежи в СССР не было. Что у нас было? Театр, консерватория – это для старперов. Цирк? Ну один раз в году можно было сходить, на медведей да жонглеров позырить. Кино? Там всякая лабудень шла, на французские кинокомедии очереди, как в Мавзолей, стояли.

В кафе не попасть, их мало было. Куда подросткам деться? Только водку в подъезде пить. И вдруг в середине восьмидесятых клубы вылупились. Танцы, музыка, коктейли… Артисты не сразу просекли, что клубешники для них золотое дно. Мне Павел тогда жаловался: «Звоню тем, кто на слуху: «Приезжайте к нам на вечерок за хорошие бабки», и в ответ слышу: «Мы в ресторанах перед пьяными мордами не поем».

Фред потянулся.

– А я сразу смекнул: клубное движение развиваться будет, надо шанс ловить. И стал «Ронди Кар» в те несколько заведений, что открылись, пристраивать.

Платили им ломово. Да только парни – кретины. Ворами оказались! Сначала мне «Бостон» отказал. Слон там месяц пел, и вдруг все, больше его не зовут. Я хозяину звякнул: «Что за дела? Мы же договорились год у вас работать по три раза в неделю». А он мне в ответ: «Деньги пропали и рыжье, что на бар кидали. Кто стырил, не знаю, но всех прогнал. И барменов с танцовщицами, и лабухов!»

– Что? – не понял я.

Фред скорчил рожу.

– По фене не ботаешь? Рыжье – это золото. Еды в клубах почти нет, так, закусь – орешки, чипсы, да к тому же дорого.

Попрыгает школьник на танцполе, коктейль опрокинет, еще захочет, а деньги закончились. Девчонки, понятное дело, за счет парней повеселиться норовят. И что пацанам делать? Большинство проблему просто решало: из отцовских кошельков хрусты перли, а заодно маменькины украшения из дома. Рыжье в бар сдавали и пойло получали. Золотишко хозяин держал в сейфе вместе с выручкой. Банков-то тогда почти не было, не хреновые суммы в железных ящиках скапливались. Так вот, владелец «Бостона» сейф запер, кабинет тоже.