Я, не глядя, черенок схватила и по башке Брякину тюкнула. Наподдала со всем христианским милосердием… Тут Ленка из туалета выскочила, за лицо руками схватилась.

Марфа потупилась.

– Кровь льет… Лизка что-то кричит… я видеть-слышать перестала… Потом на диване очнулась, рядом полицейские стоят.

– Вместо веника в сенях оказалась кирка? – уточнил я.

Марфа обхватила руками пустую чашку."

"– Мотыжка такая, лопатка загнутая или тяпка, не знаю, как правильно обозвать… У нас такой инструмент киркой кличут.

– Интересно, а куда веник делся? – спросил я. – И кто на его место совсем другую вещь поставил?

Марфа неожиданно положила голову на стол и мерно засопела.

Протасов встал.

– Заснула. Все рассказала и успокоилась. Пошли в кабинет. Горкину потом в камеру отведут. Сергей!

В камеру зашел высокий лысый парень.

– Звали?

– Не буди ее, – велел полицейский начальник. – А когда проснется, отведи во вторую. Никого к бабушке не подсаживай. Возьми у Марины подушку, одеяло, дай Марфе Ильиничне. Суп ей принесите горячий. Как поест, вызывай Олега Борисовича, пусть в больницу ее везет, я ему все объясню. Понял?

Парень молча кивнул.

– Тяпку эту в сенях оставила Елена, – объяснил Евгений, когда мы вошли в его кабинет. – Никакого злого умысла у дочери не было. Она купила новую кухню, старые полки решила повесить в бане, в комнате для отдыха. Пошла в сарай, чтобы инструменты взять. Лена привыкла сама дрелью и молотком орудовать. Кирка ей понадобилась, чтобы сломать самодельный пенал возле плиты, его не жалко было. Дочь Марфы вышла в сени за киркой, и тут у нее резко живот прихватило. Ну прямо так, что срочно в сортир нестись пришлось, не медля ни секунды. У Горкиных давно туалет теплый есть, на двор не бегают, но санузел пристраивали к старой избе, поэтому вход в него из сеней, а не из дома.

Понятно?

– Елена, боясь не дотерпеть, поставила кирку у створки и полетела к унитазу. Именно в этот момент заявилась Елизавета, на ее стук из дома вышла Горкина-старшая… – закончил я. – Трагическое стечение обстоятельств. Зайди Брякина на пятнадцать минут позднее, Марфе Ильиничне не попалась бы под руку кирка – Лена бы уже начала пенал ломать.

– Судьба любит пошутить, – мрачно вымолвил Евгений.

У меня в кармане запищал мобильный.

Я вынул телефон и увидел эсэмэску следующего содержания: «Любимый Ваня, извини, задерживаюсь в дороге из-за пробки. Но до вечера приеду, я тебя не подведу». Письмо было послано со скрытого номера.

У Протасова тоже запищала трубка. Он прочитал сообщение, произнес: «Понятно», – и посмотрел на меня.

– Брякина к Марфе не со злыми намерениями пришла. Я себя спрашивал: «Зачем Елизавета постучалась в дом к женщине, которую преследовала не один год? По какой причине улыбалась? Руку ей протягивала?» Странно это.