Очень благодарны будем». Четыре года Таня прожила, а врачи ей не больше шести месяцев отводили. Я понимал, что жену отец Дионисий тянет, и ни разу супруге не сказал, что Бога нет. Даже иногда с ней на службу ходил, а еще по Таниной просьбе сам крестился, и мы обвенчались. Умерла она счастливой. Исповедалась, соборовалась, причастилась. Последние ее слова были: «Женечка, приди к Господу, он добр и человеколюбив, простит тебе грехи. Не бойся смерти. Я за тебя на небе молиться стану, а когда твой час придет, в Царствии Божьем встречу».

Евгений залпом выпил стакан воды.

"

"– Когда ее отпевали, на лице покойной улыбка сияла. Я на поминках к отцу Дионисию подошел и сказал: «Игорь Семенович, вы же знаете, я неверующий. Крестился, венчался, исповедовался и причащался только ради Тани, не хотел ее огорчать. Но спасибо вам за все. Вы мою жену счастливой сделали, она не сомневалась, что где-то там на небесах жить станет. Я-то в существование Бога не верю, но если умирающему вера помогает, то пусть она будет. И я вам и Кате по гроб жизни за сочувствие благодарен буду. Не один год вы с моей женой возились, каждый день ей руку помощи подавали.

Если что надо, только свистните, я прибегу Сивкой-Буркой». А он мне тихо так в ответ: «Евгений Матвеевич, Господь все видит, все управит. И вы к вере придете. Пусть не сейчас, позднее, но непременно услышите зов Божий». Я возразил: «Бога нет!» А отец Дионисий вот что сказал: «Не ходят люди с ведрами к пустому колодцу. Не обращались бы они к небу, кабы небо им не отвечало[9]. Господь с нами, Евгений Матвеевич, просто вас с Ним нет. Я буду за упокой души Татьяны молиться. Но вы муж ей венчаный, ваша молитва за душу жены большое значение имеет. Уж постарайтесь ради супруги, вы же ее крепко любили».

Евгений посмотрел на меня.

– Короче, не мог отец Дионисий с собой покончить. Святой человек был. И вовсе не случайно упал он с колокольни, спихнули его. Хотя у эксперта другое мнение.

– А именно? – заинтересовался я.

– Он полагает, что священник сам прыгнул, – поморщился Протасов. – Но надо признать, некий резон в его словах есть. Вы на колокольню поднимались?

– Я хотел поговорить с Марфой Горкиной, а потом посетить колокольню, но не успел.

Мы как раз с Екатериной в ее дом направлялись, когда Елена закричала, наткнувшись на тело Филиппа Петровича.

– Там такая лестница, – вздохнул Протасов, – ступени высокие, бесконечные повороты. Отец Дионисий имел спортивную фигуру, на турнике подтягивался, бегал, прихожанам постоянно о пользе физкультуры говорил. И не старый он еще был, не больной. Как такого силой заставить на верхотуру полезть? Оглушить и втащить? Но с такой задачей даже два сильных мужика вряд ли справятся, а троим там никак не развернуться.