Максим прочитал статью несколько раз и ощутил невообразимый приступ гнева. Почему его ни разу не посетила мысль, что надо искать родителей? Ответ прост: игуменья Софья сказала ему, будто те умерли. Что матушка могла соврать, мальчику даже в голову не пришло. И долгие годы Максим считал себя сиротой. Увидев фото Геннадия Андреевича с Владимиром и прочитав интервью, он узнал, что его отец до недавнего времени был жив, воспитывал чужого мальчишку. А почему родители не искали его, Максимку? Наверное, по той же причине, что и он: кто-то сообщил им про смерть сына.

Елена умолкла, а я спросил:

– Максим Брякин решил отомстить людям, из-за которых попал в приют?

Горкина прошептала:

– Да. Он не хотел возвращаться в Бойск, опасался, что его там могут узнать. Хотя спустя столько лет кто бы понял, что неизвестный мужчина тот самый пропавший когда-то Максимка? Я его узнала, потому что видела почти каждую ночь во сне. Правда, Лиза-то была жива, уж мать-то, наверное, могла бы сообразить, что перед ней выросший сын, если б столкнулась с ним на улице. Знаете, он ее ненавидел и когда о ней заговорил, весь аж затрясся. Мне Брякин сказал: «Будешь мне помогать – останешься в живых. Откажешься… Я-то тебя пальцем не трону, но все вокруг узнают, что ты – убийца. Я случайно жив остался».

– Это Максим велел вам привести отца Дионисия в церковь? – уточнил начальник полиции.

– Да, – подтвердила Лена. – Храм на самой окраине стоит, за ним сразу лес начинается, поэтому там домов больше не построили, деревья вырубать нельзя.

– Значит, это вы были тем человеком в приметной куртке, который постучался в дом священника и кому тот открыл дверь, – вздохнул я. – Неудивительно, что Екатерина ошиблась, вы худая, высокая, вас можно издалека с внуком Филиппа Петровича перепутать. Как вы раздобыли одежду Павла Ветрова?"

"Дочь Марфы тяжело вздохнула.

– У моей матери слух, как у горной козы. Ляжет вечером спать, вроде храпит, но если я входную дверь приоткрою, сразу орет: «Ленка, куда намылилась? Чего делать собралась?» Она бы точно услышала, если б я на улицу ночью пошла, могла за мной проследить. Поэтому я вылезла в окно своей спальни. Во всем домашнем, легко одетая. Куртки и пальто у нас в сенях висят, да туда не попасть. Скрипнет дверь, и мать проснется. Я подумала, что в свитере не замерзну, но тогда такой холод стоял, что через секунду окоченела. Гляжу, во дворе Ветрова под навесом куртка на веревке висит. Я ее сняла, накинула и помчалась к отцу Дионисию. Сказала ему: «Батюшка, там мужчина у церкви ждет, просит, чтобы вы с ним поговорили».

– И он пошел? – не поверил я. – В поздний час? Не стал вас ни о чем расспрашивать?

Елена покачала головой.

– Отец Дионисий всегда любому человеку на помощь спешил. Катя переживала, что он почти не отдыхает.