Потом он вдруг взял крест, который у него на груди висел, поднес к моему лбу и тихо произнес какие-то слова. Я их не разобрала, но едва Никита замолчал, произошло нечто странное.

Грибанова погладила себя по макушке.

– Вот сюда, в темечко, мне как будто полилась теплая вода. Заполнила голову, шею, грудь… Я заплакала, причем слезы прямо потоком полились. Меня затрясло, заколотило. Старуха притащила стакан воды и маленькую круглую булочку, прошептала: «Съешь, милая». Я почему-то послушалась, истерика прекратилась. Стоял очень теплый день. Мы со Слоном вышли в сад, он отвел меня в дальний его угол, посадил на скамейку и тихо произнес: «Добрый вечер, Людмила».

А я почему-то ответила: «Здравствуйте, отец Дионисий». Вот не могла уже его Никитой назвать, и уж тем более Слоном. Сидя у церкви, я вообще-то засомневалась, что вижу с кадилом именно Слонова. В голове поселилась мысль: встречаются люди, похожие друг на друга как двойники. Возможно, жизнь столкнула меня с улучшенной копией моего некогда любимого мужчины. Но слова «Добрый вечер, Людмила» все поставили на место… Мы проговорили несколько часов. Я выслушала исповедь отца Дионисия, его совершенно невероятную историю…

Лисонька закрыла глаза ладонью.

– Но я не имею права открывать его тайну.

Тяжело вздохнув, я заговорил, постаравшись придать своему голосу как можно больше убедительности:

– Если вы не сообщите правду, об отце Дионисии всегда будут говорить, что он совершил суицид. В версию об инсульте народ не верит.

Актриса отвернулась к стене.

– Пообещайте, что мой рассказ не станет достоянием прессы.

– Никогда не разболтаю папарацци услышанное, – искренне поклялся я.

 – Но мне придется поделиться им с начальником полиции Бойска. Ведь это он меня нанял, потому что отец Дионисий помог умирающей жене Протасова, и Евгений хочет очистить память о батюшке от клейма самоубийцы.

Людмила поежилась.

– Думаю, священника лишили жизни за воровство, которым он занимался, будучи Слоном. Но давайте по порядку.

– Слушаю очень внимательно, – кивнул я.

Хозяйка постучала пальцем по столешнице.

– Положите сюда айфон, айпад и на моих глазах выключите их. Еще покажите содержимое сумки. Хочу удостовериться, что в ней нет диктофона или еще какого-либо подслушивающего устройства.

Снимите пиджак, скиньте ботинки.

– Последнее явно лишнее, – хмыкнул я, все же выполняя ее просьбу.

Лисонька встала и вышла из комнаты, вернулась она, неся в руках махровый халат и пакет, которые вручила мне со словами:

– Ванечка, стаскивайте брюки, носки, майку, трусы и натягивайте шлафрок. Вы мне кажетесь честным человеком, но я не доверяю никому, даже себе. Шмотье положите вот в этот мешок, он совершенно чистый, я его вынесу в другую комнату.