Марк Леонидович Горелов навсегда останется в наших сердцах. Ура! Безутешный коллектив клиники в составе как медицинского, так и административного персонала. Желающие оказать материальную помощь могут оказать материальную помощь с помощью кружки. Хорошего вам дня!»

– Вы тоже это видите? – прошептал незнакомец.

– Да, – кивнул я. – Немного странно написано. Тексту явно нужна правка редактора. И имя покойного они один раз неправильно указали.

– Но Леонид Маркович жив! И это я, – заметил мой собеседник. – А Марк Леонидович, который также упоминается в тексте, мой отец, и он тоже пребывает в добром здравии.

Сегодня первое апреля?

Я не успел ничего сказать. Из поликлиники вышла девушка-администратор, неся табуретку и нечто вроде аквариума. Горелов поспешил к ней.

– Светлана, разрешите вам помочь.

– Спасибо, Ленечка, – кокетливо стрельнула глазами девица. – А нас форс-мажорец!

Она поставила табуретку, водрузила на нее аквариум и сунула в горло банки палку, на конце которой была табличка: «Милосердная помощь от всех желающих на похороны Леонида Марковича Горелова».

Полюбовавшись на дело своих рук, красавица обратилась к врачу:

– Леня, ты, наверное, пока не в курсе. Горелов-то наш, как всегда, набухался, сел на свой мотоцикл, влетел в грузовик с мороженым, дверь ему разбил, эскимо по всей трассе раскидано…

– Света, – остановил красотку доктор, – это же я.

Администратор заморгала.

– Кто – я?

– Я, Горелов, – уточнил врач.

– Горелов… – растерянно повторила глупышка и заорала: – А-а-а-а! Леся, скорей беги к Алевтине в буфет, у нее на кухне икона висит, чтобы никто из клиентов стряпней повара не отравился.

Тащи ее сюда! А-а-а-а! Привидение! Призрак!

Продолжая вопить, Светлана ринулась назад в клинику.

– У меня нет мотоцикла, – неожиданно начал оправдываться Горелов, – и водку я не пью, на машине езжу аккуратно. Что происходит?

На крыльцо высыпала орда народа.

– Вот он! – заорал кто-то. – Леонид, ты живой?

Люди обступили растерянного врача, а я, воспользовавшись суматохой, живо сел в автомобиль и был таков.

Вот вам механизм распространения сплетен. Я пришел в клинику и, услышав на рецепшен, что врач, к которому меня записали, не может принять пациента, наиглупейшим образом съехидничал: «Леонид Маркович умер?» Я хотел, услышав в ответ «Нет», пошутить: «Доктор, если он жив, не имеет права отменить прием».

Но служащая принялась кричать о кончине врача, не слушая моих заверений, что я просто пошутил. И вот следствие: безумное объявление о кончине доктора. Может, надо вернуться и извиниться перед Гореловым? Я быстро подавил это желание, выехал на проспект и схватился за мобильный.