Потом несколько раз глубоко вздохнул, протянул руку и опасливо ткнул пальцем в овал.

«Хм, странно, чуть холодно и… и… похоже, на той стороне идет дождь! Попробуем иначе, – подумал я, доставая мобилу. Включив камеру, несколько секунд снимал окружающий меня лес, проверяя качество съемки. – А, пойдет!» – стерев только что снятое, держа мобилу за корпус, сунул всю руку в овал, и, нажав не глядя на кнопку включения, провел камерой туда-сюда. Когда рукав ветровки намок под дожем, решил, что хватит.

«Интересно, что-нибудь снялось или мобилу залило?»

Проверив, понял, что все в порядке и, включив воспроизведение, посмотрел, что получилось.

«Так, такой же лес, хотя… точно другой, не такой, там сосны еще растут. Ага, вот поворачивается… похоже, что-то вроде поляны и, судя по всему, там такой же май месяц, как и здесь. Все, больше ничего интересного».

Прокрутив запись еще раз, убрал мобилу и, подойдя ближе, наклонился и просунул голову в овал. Меня била дрожь от нервного перенапряжения, но я крепился.

Дождь с той стороны шел, и неслабый. Посмотрев на небо, я определил, что он еще не скоро кончится, после чего тщательно осмотрелся.

«Действительно поляна, примерно сто на пятьдесят метров, с одной стороны обычный лес с березами, а с другой сосновый бор. Хорошо, что овал висит так, что я вижу обе стороны леса».

Несмотря на заливающую глаза воду, я продолжал жадно смотреть на другой мир. Хотя, может, и на наш где-нибудь на Урале, кто знает.

Вернувшись, отряхнул голову, с которой ручьем текло, и, отойдя в сторону, сел на пенек и задумался, вытирая мокрое лицо носовым платком.

«Эх, надо решать – или сейчас, или некогда!»

Однако чтобы решиться, мне понадобилось минут двадцать.

Снова хорошенько провентилировав легкие, я поправил рюкзак, отошел на несколько метров назад и, разбежавшись, прыгнул прямо в овал.

Мокрая пожухлая весенняя трава радостно встретила меня своими объятиями, после того как я споткнулся об кочку и проехался на животе.

«Тьфу, блин!» – как мысленно, так и вслух ругался я, отплевываясь от попавшей в открытый рот травы. Наконец, утершись, накинул на голову капюшон ветровки и принялся осматриваться.

«Обычный лес, ничего странного. О, и овал здесь такой же, как и у меня с той стороны!»

Обойдя его, прикинул, что и размеры те же, и толщина. Хотя у овала толщины, как мне кажется, вообще не было. Так, легкая дымка, когда смотришь одним глазом. Чуть в сторону – и появляется или одна, или другая сторона, а эффект отсутствия овала пропадает. Потыкав пальцем, убедился, что обратный ход тоже работает. Покрутившись по поляне и подергав траву, определил, что она обычная, как и у нас, отчего я начал убеждаться, что продолжаю находиться где-то в своем мире.