В акварельном образе, который был в него вписан, я без труда узнала магистра Аэлмара.

– Иди ж ты, особые чары на тумбу наложила, чтоб, не дай мировое древо, не нашел кто, – заметил Павиан, поигрывая медальоном. – Думала, и со мной этот номер пройдет? Да я этот корпус как свои пять пальцев знаю!

Что очень и очень мне пригодится. Но вслух я сказала другое:

– Ну, почему бы и нет? Отношения у них, чувства… Любовь, наверное…

Павиан аж поперхнулся очередной лунной лепешкой:

– Отношения? Чувства? Любовь? Это у Сурьки-то с Джерлассом Аэлмаром? Кто это тебе такое сказал, Хэллия-дриада?

– Ну, видела я их как-то в таверне.

На свидании. С розами, все дела…

О том, что я сама там делала, предпочла скромно умолчать.

– Охотился наш дракон тут… на кое-какую нечисть. И наводочка образовалась – на злачные места города. Сурька с ним навязалась, как лучшая ученица. Вот и пришлось бедняге Джерлассу изображать с ней влюбленную пару, – расхохотался Павиан. – Зная Сурьку, скорее, она сама себе розочки прикупила, нежели проректор ей подарил.

Вот оно что! Так значит, я ему не просто свидание сорвала, а боевое, можно сказать, задание.

В таком случае, его злость понятна. Может, он вообще меня за эту самую нечисть принял?

Впрочем, все равно этот дракон до крайности мне неприятен. И открывшиеся обстоятельства никак моего отношения к нему не меняют.

Отвратительный тип!

Неужели было непонятно, что я честная дриада, а не какая-то там… Нечисть мерзопакостная!

Ну и пусть я в этот момент играла с орками в нарды. И была под действием метаморфного зелья. И пробежалась по их столу. И воспользовалась несанкционированным порталом. И в целом выглядела очень даже подозрительно.

Нельзя же вот так сразу оскорблять кого бы то ни было недоверием!

– Она ж влюбленная в него, без памяти влюбленная, драконесса наша боевая, – продолжил Павиан и бесцеремонно зашвырнул медальон обратно в ящик. –  Проходу куратору своему обожаемому не дает. Зная Сурькину настырность, нелегко приходится нашему проректору, ох нелегко. Одно хорошо – меня миновала чаша сия!

И эльф три раза осенил себя наперствием, после чего закинул в рот еще пару желеек.

Забавно. Искренне полагала, что у Аэлмара с Фурией любовь-морковь. Впрочем, мне все равно на отношения дракона с кем бы то ни было.

Главное, чтоб меня не трогал.

– А твоей беде я, так и быть, помогу, Хэллия-дриада, – продолжил комендант и в пальцах его появился узорчатый ключ – совсем не такой простецкий, каким я эту комнату открывала. – Видел, как Сурия, словно ошпаренная, вылетела и уже наслышан о ее к тебе... м-м-м... неприязни. Бабушке своей жаловаться побежала, она частенько так делает. Ну, или еще какой жертве, кто на дороге попадется. Есть одна тайная комнатка, как раз неподалеку от моего покоя.