Так, на всякий случай…

И вот, гляди-ка, пригодились бабушкины заготовки!

– Ты и ты, – бросил остроухий двум девушкам из стайки. – Так и быть, можете оставить свои пирожки и сладости около моего покоя. Может, в гости кто зайдет ¬– угощу.

После чего цыкнул на тех своих поклонниц, которые настолько не хотели с ним расставаться, что пожелали отправиться за нами. После мы, наконец, пошли ворошить один из моих мешков на предмет угощения.

– А я о тебе наслышан, дриада, – заявил комендант по дороге. – Хэлли Сенфрид, верно? У нас тут только и разговоров, что о бескрылой, которую взяли в академию крылатых благодаря редкому дару.

– Это у меня неконтролируемо, – осторожно сообщила я.

Честно говоря, я уже как-то успела подзабыть про свой редкий дар провидения, благодаря которому и оказалась здесь. И ненужная слава была мне, конечно, ни к чему. В поисках монеточки она скорее навредит, чем поможет… Но тут уж ничего не поделаешь, назвалась груздем – полезай в кузов…

– Неплохо, – ухмыльнулся эльф. – Я знал несколько пифий, и ни одна не могла прорицать по первому требованию.

Так это была проверка?! Да уж, с этим парнем нужно держать ухо востро!

В покое Рендал (своей эту комнату у меня как-то язык не поворачивался), эльф бесцеремонно завалился на ее клетчатую кровать, наблюдая за тем, как я роюсь в мешке.

Вот будет номер, если окажется, что я что-то напутала, и бабулины лепешки с собой в академию не прихватила! Вряд ли Павиан это простит – наживу себе еще одного врага. Но стеклянная баночка, наполненная светящимися комочками, которые плавали в ней, точно в невесомости, была на месте. И я с торжеством ее выудила.

Эх, жаль, хороший бы вышел торшер мне на прикроватную тумбочку! Но раз эльф так голодает – жалеть ценный продукт не буду.

– Они, – счастливо проговорил Павиан, и встряхнул банку, отчего комочки задвигались интенсивнее. – Из листьев священного эйда, испечены в ночь равноденствия с соблюдением всех правил. Благодарю покорно за этот деликатес.

– Бабуля лично закручивала, – с гордостью сообщила я.

Но Павиан не услышал. Он отколупал крышку, и, постанывая от удовольствия, сунул в рот сияющую желешку.

– Я бы на твоем месте была поаккуратнее, – я кивнула на клетчатое покрывало Фурии, усыпанное лунными крошками.

"– А она вообще когда-то бывает в настроении? – с набитым ртом поинтересовался эльф и вдруг хихикнул. – Ну, кроме дней, когда занятия у них ведет только душка проректор… Где там он у нее был?

Одной рукой удерживая банку, он дотянулся другой до прикроватной тумбочки Сурии, сделал пару магических пассов, чтобы открыть, и извлек на свет божий розовое, как пряник, сердечко-медальон на жемчужной цепочке.