Как говорится, не рой другому яму…

– Да ты, Дэлия, не злорадствуй-то особо, – медленно проговорила ректоресса Готени, не отводя взгляда от литографии. – Молодая я была. Глупая. И за то злое, что против тебя замыслила, расплатилась сполна. Ховар полюбил меня, и возненавидел тебя. Какое-то время мы с ним прожили счастливо, но проклятие подействовало на него, и он стал чахнуть. Медленно умирать. Собственно, он и умер. Тело его умерло, вернее. Окончательно и бесповоротно. А вот душу его я вселила в… В череп его дальнего предка.

Если до этого я слушала со слегка ошарашенным видом, то после последней информации у меня и вовсе глаза на лоб полезли.

Это не про тот ли череп она говорит, который…

– Все оживить его надеешься? – хмыкнула моя бабуля. – Ну-ну. Я бы на твоем месте больше переживала, что вследствие проклятия ты и все твои предки по женской линии не могут принимать свой истинный облик и остаются только в промежуточной фазе. Облик дракона.

– Проклятье можно снять, – отрезала Готени. – Я в это верю! И, между прочим, очень надеюсь на твою внучку…

– На Элли? – вскинулась бабушка. – Это еще с чего?

– Если мне не изменяют мои скромные познания, ее мать была…

– И что? – резко перебила бабуля. – Ей это не передалось!

– Что не передалось? – живо заинтересовалась я. – Кем была моя мать?

– Пифией она была, – вздохнув, призналась бабушка, которая по взгляду Готени поняла, что та не отстанет. – Великой прорицательницей. Оттого и ушла рано – дар у нее сильный был, сгорела, бедняжка, совсем молодой… Но тебе бояться нечего – тебе ее способности не передались, золотко. И Слава Дриадьей Праматери!

– Вообще-то… Вообще-то в последнее время…

– Что в последнее время? – бабушка испуганно схватилась за сердце.

– Мне стали приходить кое-какие видения, бабуль, – призналась я. – Будущее я не видела. Только прошлое и настоящее…

– Дриадья Праматерь, Элли… – прошептала бабуля. – Я так надеялась, что это бремя обойдет тебя стороной…

– А по-моему, нужно радоваться, – резко вставила Готени, входя в свой образ строго и самоуверенной ректорессы. – Провиденье – очень редкий и ценный дар. Нужно благодарить богов, что одарили девочку.

– С тобой-то все понятно, драконесса облезлая, – проворчала бабуля, никогда особо не стесняющаяся в выражениях. – Надеешься, что Эллечка увидит, как проклятие твое, по глупости самой же на себя насланное, снять…

– Не только… – загадочно проронила Готени. – А пойдем-ка все это дело и  обсудим. У меня как раз наливочка кое-какая завалялась. Тебе понравится. С Ховаром повидаешься. Столько лет не виделись, да и расстались не очень.

– Вот еще – буду я мою ненаглядочку одну-оденешеньку оставлять ради болтовни с тобой и с этим черепом облезлым.