Разработай план сближения, оцени все риски и начинай воплощать, — Царь бросает взгляд на часы. — Пожалуй, давай закругляться.

Владислав поднимается, ухмыляется и, уже с лёгкой насмешкой, бросает:

— Есть, закругляться, Ваше Величество.

* * *Перед очередным привалом я спрыгиваю с Мохнатыча, и ко мне сразу подходит Бур. Его лицо серьёзно, а в глазах сквозит странное удовлетворение — такой взгляд бывает у человека, который прошелся по краю и чудом выжил.

— Конунг, мне тут друзья доложили… — огромный шакахар делает паузу, будто собираясь с мыслями, поглядывает на меня исподлобья.

 — Помнишь, когда нас заманивали те лживые красные огни? Ты еще с принцессой вдвоем пошел разведать. Так вот, эта история для генерала Зодра обернулась потерей половины людей. Половины, конунг!

Он поёжился, массивные плечи вздрогнули, словно две каменные глыбы.

— С тобой, оказывается, опасно связываться… — пробасил он, усмехаясь, но без веселья. — А ведь Зодр меня к себе звал. Повезло, что я выбрал тебя.

Я усмехаюсь, покосившись на него.

— Ну, вообще-то ты выбрал группу принцессы Айры. Как и я. И да, мы оба сделали правильный выбор.

Бур тут же кивает.

— Как скажешь, конунг. К принцессе — значит, к принцессе.

Светка, сползая с бока Мохнатыча, хмыкает, поправляя ремни.

— Тебе реально повезло, Бур. Мог бы оказаться в той самой несчастливой половине группы Зодра.

Бур передёргивает плечами, будто только что увернулся от невидимого удара.

— Да уж…

Прошло ещё пару дней с начала Гона. Мы продолжаем охотиться, ловить и загонять стаи. Ещё четыре пойманных стаи цесарок отправлены в Шах, пять стай убитых гренди ушли в морозильники.

Цесарки из моей доли затем отправятся на ферму в Тавиринии.

У тавров таких птиц в разведении ещё не было. Интересно, какие у них яйца — может, огромные как у страусов? Да и мясо стоит попробовать, вдруг окажется деликатесным.

Что касается Зодра… Он пережил ту травлю гренди. По слухам, потерял руку, но Целители её восстановили. Только вот с людьми ему повезло меньше: из трёхсот бойцов осталось сто пятьдесят. Теперь у него столько же, сколько у Айры и Бура.

Понос генерал тоже пережил. Всё-таки местные травники-шакхары знают, какие лопухи от чего помогают, так что доконать его ослабительным, как боярина Хлестакова, оказалось бы не так просто.

Но возможно. Лакомка — лучшая травница на свете. Если использовать ее талант на полную, никакие Целители не поднимут. Но на Зодра у меня другие планы.

Айра оборачивается ко мне, поправляя кожаную куртку, её взгляд вопросительный:

— Конунг, может, сделаем привал?

Я осматриваю местность, подмечая впереди знакомый изгиб рельефа.

— Чуть дальше. Там будет лавандовая полянка для Мохнатыча и мята для Змейки.

Она кивает, и мы проходим еще пару километров.