— Место-то дурацкое.

— Их сюда погонит один расстроенный слоник, — ухмыляюсь.

Ментально держу ситуацию под контролем. Вдали, на своей лавандовой полянке, мамонт выходит на сцену. Поднимает хобот и даёт такой сигнал, что поле гудит, земля дрожит.

Враг в панике. Шакхары срываются с места, начинают суетиться, дёргать оружие, бежать, перебрасываясь к запасным точкам. К нам.

Вот он, нужный момент.

— Огонь, — бросаю коротко.

Светка срывает первый залп. В воздух уходит огненный шквал, он осыпает низину, куда вываливаются бегущие. Я тут же подхватываю, врезаю по флангу волной псионики. Змейка с хриплым «Фаааака!» бросается вперёд, перемалывая ближайших. Настя хладнокровно кидается следом, Айра вместе со своими шакхарами облачается в тёмные доспехи, наводит порядок в рядах и идёт срезать остатки.

Бой короткий, как вспышка, но жестокий. Перемололи всех за несколько минут.

Кроме одного. Последнего цепляю пси-хлыстом, валю на землю, разматываю, держу живым. Лезу в разум. И тут становится интересно.

Засаду организовал кто-то из людей генерала Зодра. Подручный по имени Горк. В памяти «языка» всё чётко: сбор, указания, маршрут. Жаль только, самого Горка среди беглецов не оказалось. И Зодр напрямую в мыслях не засветился. Конечно, обидно, но даже такая информация дорогого стоит.

Выхожу из разума, переключаюсь и лениво кидаю по мыслеречи мамонту, который уже мирно жует свою «лаванду» за зарослями:

— Приятного аппетита.

— ПАСИБА, — гудит в ответ, и полянка снова погружается в спокойствие.

— Даня, а про какого слоника ты говорил? — спрашивает Настя, стряхивая снег с шерсти в волчьем облике.

— Да, один мохнатыч, — усмехаюсь. — Всё, возвращаемся к машинам.

Пока идём обратно, бросаю взгляд на ликанку, задумчиво прокручивая в голове происходящее. Значит, Зодр всё-таки решился сунуться к Айре. Просто так такое не оставляю. Айра — мой союзник. А кто знает… может, и не только союзник. В принципе, если глянуть на стратегические запасы обручальных колец, варианты открываются весьма перспективные.

* * *Северные горы за Заиписом, Та сторона

Гумалин выходит из шахты вместе со своей недавно обретённой женой. Оба покрыты пылью с головы до пят, с кирками за плечами, но сияют от счастья, будто только что бриллиантовую жилу откопали. Недавно поженились, жизнь удалась. Рядом уже и небольшое поселение казидов образовалось — своя компания, своё дело, родные лица. Сейчас вечерком пивка бахнут, песни погромче заведут, а утром снова копать. Шахта зовёт. Тем более, только что Гумалин наткнулся на новую золотую жилу — богатую, сочную, с жирными самородками, какими редко балует подгорье.