Он повел в бой каких-то демонов, закованных в чёрную эбонитовую чешую, — адъютант едва не шепчет последние слова, слишком они странно звучат.

Годунов резко оборачивается к Хлестакову и Шереметьеву, сидящим с ним за столом.

— И что нам теперь делать?

Шереметьев молча сжимает губы, переводит взгляд на экраны.

Камеры разведывательных самолётов сейчас фиксировали лишь одно — орда остановилась возле Стрёмено. Больше ничего.

Что там происходит в гуще событий — непонятно. С высоты не разобрать, да и местность слишком лесистая.

Хлестаков же усмехается — боярин был оптимистом по жизни.

— Как бы то ни было, Филинов сейчас там, Федот Геннадьевич. В самой гуще орды. А раз так — мы должны его достать. Всё или ничего.

* * *Друзья-мазаки! Не забудьте, пожалуйста, лайкнуть 24 том)

Глава 3

Возле «Стрёмено», Междуречье

Светка напрягает слух — орда уже близко. За базой, заслоняющей обзор, гули орут так, что даже как-то неловко. Кажется, у них там настоящая агония. Судя по всему, Даня творит что-то совершенно бесчеловечное.

Блин, хочется заглянуть и посмотреть, что он там устроил.

Бывшая Соколова улыбается. Когда-то ещё в школе она подтрунивала над Даней — роковая ошибка связываться с телепатом. Он и отомстил ей сторицей. А потом Светка с боями вырвала себе обручальное кольцо. Конкуренция была нешуточная — взять хотя бы княжну Морозову с ее красавицами-подругами. Ну, не говоря уже о моднице Камиле и красотке Лакомке. Благо Даня выбил у Царя многожёнство, а там и Светке перепало долгожданное счастье.

Впрочем, думать об этом времени уже нет — стая уже здесь.

Светка и тавры во главе с Булграммом стоят непробиваемой стеной, перекрывая дорогу тварям, пока артиллерия методично лупит по левому флангу, не давая монстрам сбежать от Дани налево. Гули прут сплошным потоком — злобные, безумные, бесконечные.

Огненный доспех Светки полыхает, прожигая всё, что приближается. Ливни пламени превращают тела монстров в дымящийся пепел. Её пламя становится плотной стеной, но с каждым мгновением ей приходится отступать, потому что гулей слишком много.

В какой-то момент её охватывает неприятное предчувствие — а не пора ли делать ноги? Уже на пределе. Тавры тяжело дышат, топор Булграмма искрит, вгрызается в плоть, но даже могучий воевода отступает назад. И тут…

Резкий, рубящий размах — словно гигантская невидимая коса разом прошлась по всей стае. Вой гулей резко обрывается, как отрубленный звук. Ещё миг назад их было не пересчитать, а теперь перед Светкой простирается широкая полоса мёртвых тел. Кто-то из них ещё дёргается, в воздухе разносится запах сожжённого мяса и серы."

"В один миг стало легче. Слишком легко. Как будто кто-то разом выключил режим «мясорубка».