Ну, раз уж все всё равно подумают, что мы любовники… может, и вправду устроим небольшое веселье?

Я смотрю на неё без эмоций и ровным голосом отвечаю:

— Боюсь, вы ошибаетесь, королева. Никто не посчитает нас любовниками.

Она прищуривается, в её глазах скользит вызов:

— Как это? Многие видели, как мы зашли в мои личные покои.

Усмехаюсь:

— Никто не видел, что именноя́зашёл сюда с вами.

Королева хмурится, её взгляд становится холоднее.

— Что ты такое несешь? — из-под пухлых губ показываются шакхарские клыки.

— Когда мы входили, я принял иллюзорную личину кое-кого другого.

Её глаза расширяются.

— Кого именно?

Лениво растягиваю улыбку:

— Да так… одного знакомого.

Крана сверлит меня свирепым взглядом, мгновение напряжённого молчания — и вот её лицо мрачнеет, губы поджимаются.

— Это твой выбор, конунг.

— Именно — мой, — не спорю. Ибо на чужие манипуляции поддаваться не в моих правилах. Крана могла бы просто поговорить со мной честно, но вместо этого решила взять своё хитростью — и в итоге обожглась.

— Уходим.

Она резко разворачивается, проходит вперёд и дёргает дверь, даже не взглянув на меня.

Я же, не торопясь, меняю иллюзию — больше не служанка, а кое-кто другой. Не люблю, когда меня пытаются провести. Раз Крана хотела подставить меня и выставить своим любовником, пусть теперь сама окажется в той же ловушке.

Мы выходим из её покоев. В коридоре уже дежурит четверка шакхарских дворянок и дворян. Свидетели? Чудно. Я спокойно шагаю рядом с королевой, ничем не выдавая своей задумки. Когда мы возвращаемся в зал, я незаметно сбрасываю иллюзию.

Почти одновременно с нами и Бур приходит. До этого он уходил с одной служанкой куда-то в служебные помещения, то-то такой растрепанный.

Королева молчит, но её взгляд полон злого раздражения. Она сверлит меня глазами, но тут её внимание резко переключается. К группе генералов приходят дворяне — свидетели с верхнего этажа. Они о чем-то сообщают с круглыми глазами. Затем генералы один за другим начинают подходить к Буру, завязывая с ним разговоры. Уважительные, даже чуть подобострастные. Мощный физик-шакхар моргает, растерянно оглядываясь. Он привык к уважению, но не настолько, чтобы к нему вдруг начали льнуть те, кто раньше лишь равнодушно кивал на встречах.

Он ошарашен.

Королева тоже.

Она резко поворачивается ко мне, её глаза сверкают яростью.

— Ты принял личину Бура⁈

Айра и княжна Ольга с моими жёнами удивлённо переводят взгляд с королевы на меня. Я же спокойно смотрю, как Крана кипит, и с довольной улыбкой отвечаю ей по мыслеречи:

— Да. Теперь его будут считать вашим любовником. Может, для него это даже сложится в нечто более конкретное.

Королева сжимает кулаки. Её уловка провалилась. Теперь она сама поставлена перед фактом.