Открыв третий, она глянула на имя с фамилией и фотографию.

— Этот. Мне всегда нравилось имя Вероника. Кстати, не мог фотку получше выбрать?

— Уж какая в тот момент имелась, — развёл руками Князь. — Потом сама знаешь, что с ним сделать, когда вернёшься…

— Не учи учёную, — фыркнула она, быстро сложив деньги и документы. — Остальное сама соберу. И ты так и не ответил на мой вопрос…"

"— Мария, а что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? — раздражённо спросил он в ответ. — Что, несмотря на слова Рената и всё остальное, я переживаю на пустом месте? Это? Так ты права! Я действительно сомневаюсь.

— Князь, я ведь знаю его, — без какого-либо осуждения в голосе сказала она. — Он предан тебе до гробовой доски. Буквально. Он за тебя в могилу ляжет, если это потребуется. И ты думаешь, что он мог…

— Если и мог, то явно не потому, что хотел, — отрезал Князь. — И нет, Мария. Я не думаю, что он меня предал. Если бы его принуждали, он бы сказал. Кодовые слова на этот случай у нас имеются. Просто я хочу убедиться, что с ним всё порядке. И с ребятами тоже.

Она смотрела на него несколько секунд, после чего с самым серьёзным видом кивнула.

— Всё сделаю. Вылечу сегодня, и уже завтра у тебя будут ответы.

— Я буду тебя ждать, — кинул Князь.

— Знаю, — усмехнулась женщина и поцеловала его, прежде чем выйти из кабинета. Глубоко и страстно.

Как он и сказал, в Ренате Князь не сомневался. Но… Он нутром чувствовал, что что-то не так. Мерзкое и холодное предчувствие. А своему чутью Князь привык доверять. Иначе не протянул бы так долго в мире живых.

Оставалось надеяться, что с Андреем и Ольгой всё в порядке. И ещё больше надеяться, что эти двое тут не замешаны…

* * *День суда встретил нас пасмурной и неприятной погодой.

Опять повалил снег, а небо закрывали тяжёлые серые тучи, словно не желая позволить солнцу хоть чуть-чуть осветить город тёплыми лучами.

И ладно бы проблема была только в этом. Снега выпало столько, что я всерьёз сомневался, что мы вообще сможем нормально до здания суда добраться. Хватало одного взгляда в окно на отчаянную борьбу уборщиков со стихией. Казалось бы, что трудного предсказать подобные издевательство погоды? Так нет же. Складывалось ощущение, будто коммунальные службы вообще забыли, что с неба может валиться липкая и холодная белая масса, забивающая собой улицы с таким усердием, что скоро можно будет и вовсе дверь не открывать, а выходить через второй этаж.

Ладно. Утрирую, конечно. Нельзя будет. Но вот в том, что дороги после этого превратятся в грязное и плохо проходимое месиво, у меня сомнений не было.

— Ну как? — спросила Ксюша, сидя позади меня на кровати. — Готов?

— Глупый вопрос, — фыркнул я, завязывая галстук. Тот самый, который мне Ксюша подарила в день нашего переезда полгода назад.