А хорошая репутация самого Терехова, подкрепленная письменными показаниями более чем двадцати ребят из его зала, стала хорошим таким и увесистым камнем, который я положил им на головы.

Впрочем, я понимал, о чём именно беспокоится Скворцов.

— Не переживайте, — сказал я ему и Русу одновременно. Глотнул кофе и поморщился от отвратительного вкуса. — Мы закончим это дело сегодня.

Говорить о том, что Калинский что-то задумал, я не стал. Придётся отдать ему ход, хотя я и так уже примерно представлял, что именно он собирается выкинуть.

Глава 17

— Ну, что скажете?

— Да что тут скажешь, Кать? — отозвался Самойлов, доставая из кармана своей куртки пачку сигарет.

— Хочешь сказать, что после всех лекций, которые он нам читал, у вас не сложилось мнение о том, что он, как минимум, знает, что делает?

Они стояли на улице, у входа в здание. Только отошли немного в сторону, чтобы Володя мог покурить. Если бы не он, Катя и остальные и не подумали бы о том, чтобы покинуть тёплый зал здания суда. Ноябрь уже плавно собирался перерасти в декабрь, так что погода становилась особенно холодной и неприятной.

Что, впрочем, нисколько не мешало мерзкой, по мнению Екатерины, никотиновой зависимости однокурсника. Вон, у него даже держащие сигарету пальцы дрожали, так нет, всё равно вышел покурить. Не говоря уже о запахе. Аромат табака Руденко не переносила на дух. Хорошо, что ветер почти сразу уносил эту гадость в сторону от стоящей компании.

— Вот мне это и интересно, — пробормотала она, поглубже натянув отороченный мехом капюшон дорогой парки на голову и засунув ладони в карманы. Даже перчатки не спасали. — Откуда? Нет, я понимаю, что можно неплохо так подготовиться в плане теории, но практика?

— Слушайте, может быть, он гений? — задумчиво предложил Мелехов.

— Ну, знаете, один из этих вундеркиндов, которые универ в пятнадцать заканчивают, а к двадцати уже мультимиллионеры…

— Ага, — насмешливо фыркнула Алина, стараясь прикрыться одной из гранитных колонн от ветра. — Конечно. И потому преподаёт нам, ходит с дешёвым мобильником, в дешёвой одежде и даже своей машины не имеет. Вот уж правда, мультимиллионер…

— Может, его не волнует внешний вид… — пожал плечами Самойлов.

— Я слышал, что такие ребята вообще в майках да джинсах ходят.

— Да чушь всё это, — бросила Катерина, чувствуя, как у неё начинают мёрзнуть ноги. — Вам не всё равно, а?

— Интересно же, — хмыкнул Самойлов, затянувшись сигаретой. — Уверен, что каждый в группе ни раз и ни два задавался вопросом по этому поводу.

— Мне кажется, что я знаю, как минимум, одну причину, почему он преподаёт нам, — осторожно предположил Пётр, и все тут же повернулись в его сторону.

— Что? — удивился Владимир.